Чужая война

   Берег показался уже на закате, а Дэн все думал, что делать дальше. Он обыскал все каюты и трижды прошелся по кораблю, выискивая все ценное. Теперь в рюкзаке скопилось почти полсотни килограмм рун, аккумуляторов  и интересного холодного оружия. Но оставались еще различные свитки фолианты и непонятные предметы. Бросать трофеи не хотелось, но и тащить их в таком состоянии он не мог.  Даже после лечения рунами уже просто идти было тяжело, а уж нести такой груз и подавно.

   Тем более Дэн не выдал место встречи с «Сайпай» и своими людьми, а приказал морякам высадить его у  Рыжей бухты.

Почти полсотни километров по побережью до точки рандеву. И это если он правильно запомнил карту или прикинул масштабирование. Топать придется долго. Но другого выхода нет. Нужно заметать следы.

  - Значит так! - Денис построил на палубе всех оставшихся в живых из экипажа «Угрожающего», как звался флагман «Изумрудных горцев». - Ваши хозяева сами напали на меня и получили по заслугам.

Вам я сохраню жизнь, как и обещал, но если встречу еще раз, то уже  пощады не будет. Никому из тех, кто хоть каким-то боком касается этой гильдии. Всем все ясно?!

   - А что нам делать, господин? - Спросила Тарика, старшая из уцелевших служанок.

  - Возвращайтесь к своим хозяевам. - Пожал плечами Денис.  - От меня вы чего ждете? Я уже сделал вам одолжение и не убил, пусть и мог.

   - Разве мы нарушили «Кодекс Первых»? - Возразила Тарика.

   Денис чертыхнулся про себя. Теперь он понял, почему Лита, первая из встреченных на корабле смелых служанок, едва получила в руки руну исцеления, ринулась врачевать именно эту женщину. Именно женщину, потому как особой красотой она не отличалась и выглядела пусть ухоженной, но сорокалетней старой девой с гордой осанкой и уверенностью в своих силах. Что для служанки очень уж необычно.

  Про Кодекс Первых Императоров он тоже слышал. Краем уха. Точнее ему в те времена просто не хватало знания языка, чтобы прочесть эту заковыристую муть, которая и написана-то была сто тысяч лет назад.

Это все равно, что разбирать старорусский церковный язык. Тем более этот Кодекс не был официальным со времен Атлановых войн, но, видимо, все же оставался морально-этическим образцом поведения. Как на Земле поступала та же Церковь. Не имея прямой силы влиять на законы, она все равно играла значительную роль в жизни государства и социума любой страны.