Чужая война

 

   В пылу боя Денис уже отправил в изнанку человек сорок. От этой мысли внутри все обмерло. Всплыли в голове кипящие котлы ада и черти с вилами. А сколько еще придётся убивать? И сможет ли он? Не станет ли от этого маньяком или психом?

   Хватит! Оборвал он сам себя. Придет время -  разберемся. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

    И с этой мыслью устремил свой взгляд на горизонт, выискивая пятно паруса. В этом мире есть те, кто нуждается в нем и его защите. И их никак нельзя предать.

Никак и никогда.

Глава 8

Глава 8

    Шел третий день плавания. Бескрайнее синее море равнодушно плескалось в борта небольшого суденышка.  Вынужденное безделье и малые размеры лодки сильно ограничивали возможности людей. Разговоры не клеились. Для этого мира слишком присуща кастовая система. И орки,  и Атол, чувствовали себя не в своей тарелке в присутствии столь великих магов как Дэн и Алила. Нет. Они отвечали на вопросы и пытались сделать это как можно лучше.

Но… в этом была какая-то неправильность, робость, предвзятость.

      Только эльфийка не робела перед парнем. Но потеря отца и всего привычного уклада жизни выбила ее из колеи. Так что, по негласному соглашению всех присутствующих, на их суденышке установилось странное молчание. Вроде бы все вместе и в то же время каждый сам за себя.

     Денис как выходец из более толерантного и демократичного мира пытался это равновесие нарушить, но потерпел фиаско.

 Вытравить въевшиеся в душу чины и ранги невозможно за пару дней, пусть даже в столь тесной обстановке. Особенно если эти ранги никто не стирал.

   Это генерал без армии всего лишь человек. А вся власть и сила Дениса была его неотъемлемой частью. Так что осталось только грести вперед... и думать.

   А мысли  эти очень не радовали. Если быть откровенным, то Денис боялся. Он так привык быть в окружении слуг, друзей и просто людей, признававших его неким божеством.

А сейчас он никто. Среди моря. Преследует людей, которые, походя снесли поселение, не считаясь с жертвами.

   Да, он маг. Да, он потенциально сильнее всех. Но он боится. Боится себя. До сих пор перед глаза-ми нелепо перекрученные тела летящих наемников. А в ушах влажный, противный хруст удара его щита о тела. 

   Два десятка человек покинули этот бренный мир по его вине, по его воле. И это его угнетало. Гнев прошел. А долг остался.