Гладиатор из Крайпруса

Так пролетела минимум сотня ударов. Броне хоть бы что, только блеск будто волнами пошёл.

— Сдайся тварь! — кричу в перерыве между ударами.

И бью, только чтобы не расслаблялся. Уже не уворачиваюсь, не отчего.

— И на что ты надеешься?! Думаешь, сдамся?! Думаешь, отступлю?!

— Ты сдайся! Урод! — задыхаясь, бурчит из колодца воин.

А судья третьего победителя объявляет. Остальные бои столько не тянутся. Там быстро, либо убил, либо убили.

Повышен навык: Бронебойность +1

Ещё единичка к навыку. Делать было нечего и начал считать удары.

Правой, левой, повторить. Четыре. Восемь. Попытался отбиться кинжалом, но тщетно, я дёрнулся, а он и не добил. Будь меч – достал бы, а так короткое оружие. Да и сам едва шевелится. Двадцать. А этот всё не сдаётся. С начала боя ничего мне не сделал, а не сдаётся. На что рассчитывает? Почему такой упёртый? Об этом рассуждал, пока отдыхал. Силы, как и ярости, уже не было. Неоткуда было взяться.

Жрать не хотелось, но знал, бой закончится – сдохну с голода. Все силы забрал. Шестьдесят.

Ноль. Тот же ноль, что и в самом начале. Не работает эта хвалёная Системой бронебойность. Да и Система эта тоже ни черта не работает.

Сто. Сто мать его! А броня как была. Или что это? Что это на шлеме появилось? Было так? Будто краску сбил. Чёрное железо осыпалось, начало отшелушиваться. Было это или нет? Да ведь не было. Что же это удары всё-таки. Ещё четыре. Ничего. Вдох-выдох-вдох-выдох и на вдохе опять. Опять ничего. Ещё раз. Вот. Вот ведь, а точно, на песок, как будто пыль какая-то посыпалась.

На сто двадцатом воин не выдержал. Упал на песок и закрыл лицо щитом. Силы при этом у него как у пресса, бессмысленно пытаться отогнуть. Кинжал в руке зажат, но рука уже и не поднимается.

— Сдайся! Сдайся и живи! Ты уже на ногах не стоишь!

В ответ тишина.

— Судья! Эй, арбитр, как тебя?! Он не стоит на ногах! Он сдался.

— У нас победитель? Ваш бой попал в историю, он длится уже пятьдесят шесть минут, — бренчал что-то своё судья, а я уже не слушал. А потом, будто издеваясь, решил спросить:

— Эй, Панцирь, ты сдаёшься?

— Не.

.. — глухо и еле слышно.

— Каштак, ну что ж, твой противник не сдаётся. Придётся добить, иначе победы не видать.

Как он его услышал? Как? Он ведь под шлемом прошептал. Как он распознал? И что делать?

Подошёл, присел на колено, пять раз ударил в кирасу. Будто стучал в тяжёлую дверь. Тук-тук не открыли. Постучал ещё раз. Ещё. Никто не откликался и не сопротивлялся. Лежит, только подвывает из металлического колодца.