Оружейный Барон

– Это хорошо, но я не знаю номер отца…

– Оператор сможет тебя соединить, не переживай.

– Тогда нужно найти телефон в паре километров от квартиры и постараться не попасть под камеры. Поедем дворами.

– Коля, где ты всего этого набрался?

– Жизнь научила.

– Ты же ещё ребёнок… – парирует куратор.

– Внешность бывает обманчива, – на моём лице появляется ехидная улыбка.

В суровую жопу я попал, однако, но оттого появился азарт и желание жить. Именно жить, а не выживать! Опыт «вставания с колен» у меня уже есть, и если удастся решить вопрос с Громовыми, то начнётся тотальная экспансия.

А если я смогу создавать стволы, которые не будут исчезать, то держите меня семеро… Этот мир не готов к моему дару, спасибо Кузнецу за это. Совершенно не готов.

Кстати, да, викинг просил спасти мир, и, похоже, я понял, в чём проблема. Нужно уточнить у Анжелики.

– Слушай, а появление разломов возможно остановить? – спрашиваю я.

– Учёные работают над этим, но пока безрезультатно. Поговаривают, если частота их появления продолжит нарастать, то уже лет через десять-двадцать мы не сможем отбиваться.

Есть совсем поехавшие товарищи, которые предсказывают появление разлома шестой категории. Но это байка для особо впечатлительных.

– Будем надеяться, что так оно и есть.

Мы сворачиваем с магистрали и едем по узкой улочке. Тусклые фонари освещают новенький тротуар. И здесь плитку каждый месяц перекладывают?

– А ты тоже из богатой семьи?

– Нет, я свободный человек, – с грустью в голосе отвечает Анжелика. – Но всё лучше, чем быть крепостной.

– А чем крепостной отличается от свободного человека?

– Я могу жить где захочу, работать, где и кем захочу, в общем, могу делать почти всё. А раз у меня есть Дар, то для меня открыты двери нашей академии.

– То есть, крепостной делает то, что ему скажут?

– Без особого разрешения они не могут покидать город, за которым закреплены. Учатся и работают там, где скажет хозяин.

– А если у такого человека появляется дар?

– Такого не бывает.

– Как это? Гены, все дела ведь…

– После создания зелья мироустройство сильно изменилось.

Некогда сильные стали слабыми и наоборот. Поэтому сейчас у крепостных не рождаются дети с даром. Да и смертность среди их детей поражает. При родах выживают только два из трёх.

– Странно…

– Многие рождаются уже мёртвыми. Хороших медиков на всех не хватает, – гордо заявляет Анжелика.

– Смотрю, ты недолюбливаешь крепостных?

– А за что их любить? Они рождаются, работают, умирают. Вот собственно и всё зачем они нужны.