Оружейный Барон

Причём тебя даже судить не будут: если найдут зелье, сразу же отправишься на допрос и в тюрьму НКК. Кстати, производить это зелье разрешено только алхимикам из НКК.

– Как всё запутанно… А почему пятая ступень такая особенная? Дело в щите? И что там с остальными?

– Да именно в нём, ведь маг становится очень сильной боевой единицей. А про остальные я почти ничего не знаю… Есть одно закрытое заведение, которое находится на окраине Москвы. Говорят, что именно там выдают зелья высших ступеней. Но чтобы туда попасть, для начала нужно стать одарённым, а это ой как непросто, уж поверь.

– Плюс-минус всё понятно. О-о-о… Ты чувствуешь? – спрашиваю я.

– Конечно. Раз поезд начинает тормозить, значит, мы проехали половину пути.

– Быстро… Так что там про битву за титул? Как могут сражаться, например, целитель и провидец?

– Ум, умение руководить, личная сила, знание законов – вот какие этапы ждут участников. Плюс, одно особое испытание, и оно каждый раз меняется. На два из пяти этапа претендент может выставить члена своей семьи.

– Хм… выглядит более-менее честно. То есть если я умный провидец, то могу выставить, скажем, брата или сына на проверку личной силы?

– Именно так.

– А если в роду нет бойцов?

– Ты всегда можешь принять в семью свободного человека.

– Вот про какие возможности ты говорила… Значит, тебя, к примеру, может принять мой отец?

– Может… – с опаской подтверждает Анжелика. – Но свободный человек имеет право отказаться.

– А в наследовании он участвует?

– Нет. Претендовать могут только его дети, да и то всего в двух случаях: если глава вступает в брак с таким человеком, либо если не осталось кровных наследников.

– Погоди-погоди… В теории, свободный человек, может вступить в семью, родить ребёнка, затем сделать так, чтобы все кровные наследники погибли, и стать аристократом?

– Что у тебя за мысли-то такие…

– Ты не ответила.

– В теории, да. Но я такого не припомню.

– Интересная схема, однако. Быть аристократом – большая опасность.

– Но и привилегии соответствующие.

– Это да. Палка о двух концах.

Поезд тормозит с отрицательной перегрузкой, сравнимой с той, что была при разгоне. Кажется, я не чувствую больше половины своего тела. Лепестки роз – так себе подстилка, ведь в ящике их относительно немного. А вот Анжелика лежит на мягком, местами костлявом матрасе.

Надо будет сказать отцу, чтобы предложил ей вступить в семью. Всё-таки она добрый и заботливый человек, который вынужден скрываться от полиции.