Баттонскилл 4: Стрёмная башня

– Не вижу ничего сложного в том, чтобы запомнить эльфийское имя, – Толя чуть склонился, выражая почтение охотнице, – Тем более, когда вам представили лишь краткую форму.

– Краткую? – Боря отклячил челюсть, – Ядрён батон!

Лекарь усмехнулся, потом важно продолжил:

– Тем более, как мне поведал мой уважаемый брат, госпожа Сул’Мелди фарэ Паралиэн иф Лаэг’Мэрил будет потом преподавать у нас основы выживания в лесных локациях.

– Думаю, Гончар, достаточно разговоров, – с холодом сказала эльфийка, сверкнув на меня глазами, – Отправляйтесь в свой личный холл.

– О каком инциденте? Мы ж в лес дриад… – я замялся, – Ах, да, туда тоже нельзя.

– Вот именно.

Бобр не сдавался:

– Это, Сулмул… кхм… госпожа преподаватель… а можно ещё короче имя?

Охотница нахмурилась, а Лекарь возмутился:

– Ты просишь великого потомка охотничьего рода проявить неуважением к своим предкам?

Эльфийка впервые проявила эмоцию и приподняла одну бровь, с особым интересом глянув на нашего барда.

– Слушайте, ну тогда первую букву скажите, а? – Бобр не сдавался, – Мне ж это, чтоб знать, как в словаре найти.

– Суль, – вдруг ответила охотница, – Всё? Теперь вы сами вернётесь?

Её лук поднялся, направляя стрелу.

– Да, – почти синхронно ответили мы.

Ну, кроме Лекаря. Тот склонил голову, изящно махнув рукой перед собой, и произнёс:

– Почтенная Сул’Мелди фарэ… акх! – он поперхнулся, когда ему сзади прилетело от Бобра.

– Сорян, Толян, – Боря развёл руками, – Я думал, тебя заклинило.

– Да как ты… кха… неотёсанный мужлан…

– Я. Сказала. В холл.

Уловив, что у охотницы кончается терпение, мы быстрым шагом ретировались со склона. Лекарь теперь не решился раскланиваться, и поспешил за нами, потирая на ходу плечо.

***

«На всех порталах стоит блок. На твоё имя и на твою группу», – сказала Фонза, когда по моей просьбе проверила одну догадку.

Неудачная попытка перелёта не выходила у меня из головы. Ведь гоблин попытался нас перенести раньше, чем появилась эльфийка.

– Понятно, – ответил я, наблюдая за Женей в саду.

Она опять сидела в беседке в двадцати метрах от нас, изображая разговор с сокурсницами.

Вокруг меня сидели Бобр, Блонди и Биби, с интересом слушая наш разговор.

Только Лекарь расположился неподалёку в траве с томиком поэзии. Он что-то там старательно декламировал, изящно двигая пальцами и закатывая глаза к небу.