Забытые хроники: Падший

В её планы входило тихое правление без набегов на деревни и планировании осады соседних городов, а неожиданное прибытие врага спутало ей все мысли. По пути она встретила другого капитана, Шелька.

- Что ты ходишь здесь? – набросилась правитель на старого, но ещё крепкого мужчину. – Иди и ищи остальных капитанов. Соберите всех солдат в округе. Разгромите врага!

И, не дожидаясь ответа, женщина направилась дальше, шагнув под тяжёлый каменный навес, расположенный над входом. Единственное, что она сейчас могла сделать, это отсидеться в замке в ожидании, пока осада не закончится, а враг не будет разбит.

Солдаты стояли вдоль коридора, охраняя входы и патрулируя замок. Эльгу охватила мысль, что тех солдат, что сейчас на стене, будет мало, из-за чего женщину охватил гнев. Она принялась кричать на одного из солдат, по несчастью оказавшегося ближе всех к правителю.

- Но ведь… Правитель… - пытался возразить солдат.

- Теперь я ваш правитель! – прогремела Эльга. – Живо к вратам и на стену! И соберите всех, кого найдете в замке! О, боги.

Через некоторое время по замку раздался быстрый топот. А затем замок опустел. Все солдаты сейчас были заняты врагами. На сердце у Эльгы чуть отлегло. Никогда она ещё не чувствовала себя в безопасности так, как в это мгновенье, не смотря на преобладающее преимущество противника в количестве солдат.

Женщина открыла дверь, ведущая в приёмный зал. Здесь правитель, восседая на своём резном троне, на спинке которого красовался герб Плау в виде руки, держащей город, над которым сияет солнце, выслушивал требования и пожелания своего народа, если, конечно, был назначен такой день.

Эльга вспомнила, как отец говорил, что ему незачем слушать свой народ. Он и сердцем чувствует, что, где и как.

Эльга усмехнулась. Для человека, уважающего силу, её отец произносил порой такие напыщенные речи, что от них тянуло блевать. Возможно, когда-то правитель и был сильным, но в какой-то момент женщина увидела не сильного человека, а старика, гораздого болтать языком.

Теперь трон принадлежал ей.

Как давно она мечтала сесть на него? Наверное, с того дня, как Эльга узнала, что она последний ребёнок, кому трон принадлежал по праву. Ей не хотелось всю жизнь находиться возле него и стоять, подобно статуи, наблюдая за тем, насколько несправедливой бывает жизнь. Правитель всегда говорил, что если женщина и сядет на его место, то последней будет Эльга. Неужели он видел куда больше, чем говорил? За исключением предательства собственной дочери.