Забытые хроники: Падший

Ливень шёл, не переставая, небо разрывалось от молний и грома, ветра заглушали наши голоса. Разумеется, в такое время гонец просто не мог вернуться назад, но прошло уже четыре дня. Мы выслали отряд для выяснения. И тут появляетесь вы, молодой господин. Вы же сейчас из Эфрия?

- Да, - растянуто ответил Наршаль.

- Вы ничего не слышали о нашем гонце? Он добрался до города?

«Скажи ему, что твой отец постоянно даёт тебе поручения. В городе практически не задерживался».

- Я… - Наршаль почувствовал, как его сердце забилось.

– Я практически не был в городе. Постоянно бегаю, выполняя задания правителя Дорийца.

- Я понял, - сказав это, главнокомандующий замолк.

К этому времени они уже поднимались на второй этаж, где их располагался кабинет Ладро. В нём стояло два стола, один из которых уже был накрыт. Второй же усыпан исписанными бумагами, на которые Наршаль глянул мельком. Ужасный почерк не свойственен таким людям. Мальчик скинул сумку рядом со своим стулом. Оба не стали ждать и приступили к трапезе.

- Как странно. Вы должны были встретить отряд, что я выслал в Эфрий. Вас в любом случае кто-нибудь из ребят сопроводил бы в форт как минимум для допроса, - заметил Ладро. – Вы не особо известны среди солдат.

«Ты не шёл дорогой. В целях безопасности».

- Я не стал идти по дороге, - вяло улыбнулся мальчик. – На всякий случай.

- Понятно, - главнокомандующий запил водой. – Но можно кое-что узнать? Куда вы направляетесь?

Наршаль смотрел на мужчину, но не отвечал. Этот жест ничего не значил.

Он просто ждал, когда Лизантина подскажет ему, что говорить, но та тоже молчала.

- Ладно, - вздохнул Ладро, сощурив глаза. – Если это приказ вашего отца, то вы не вправе мне говорить.

«Останься здесь на ночь. Утром возьмёшь коня, провизию и отправишься в путь».

Наршаль инстинктивно кивнул. Ладро заметил это, но не придал значения. Мальчик, как и сказала девушка, остался в форте. До конца дня его спутница не произнесла ни слова. Возможно, почувствовала желание Наршаля побыть в тишине.

Остаток дня он провёл внутри, изредка выглядывая из окна, за которым ничего не происходило.

На утро следующего дня, едва мальчик открыл глаза, Лизантина сказала одно слово:

«Пора».

Взяв столько пищи, сколько он мог унести, а также коня, которого Наршаль не торопился оседлать, мальчик покинул форт.

«Слушай, может, уже поедешь верхом»?

- Я… боюсь, - мальчик почувствовал, как его щёки краснеют.

Лизантина шумно вздохнула.

«О, боги.