Хроники Белого Ворона-3: ВЫБОР – БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

Кадарчан, красивый в новом кителе, весь в медалях и орденах, решительно обошёл стол и остановился около инспекторши, опершись на спинку её стула:

– Будешь вредничать, опять оленя начну носить, – эвенк строго посмотрел на свою симпатию, – каждый день!

Олеся Васильевна засмеялась, закрыв лицо ладонями, а потом встала и обняла его:

– Да согласна я, согласна!

– Йу-ху-у-у! – басом закричал Никола и гулко захлопал в ладоши. Вокруг тоже засмеялись и захлопали, поздравляя и желая всякого приятного.

– А свадьба когда? – перекрывая поздравления, спросил барон.

– Завтра! – не задумываясь ответил Кадарчан, а новоиспечённая невеста ахнула:

– Давай хоть в субботу!

– Правильно, в субботу! – пресёк возможные возражения Владимир Олегович, – А то люди обидятся, скажут: зажал гулянье. К тому же – имей совесть: надо даме хоть несколько дней на подготовку дать. Платье и всё такое.

И как-то сбились мы с мысли, все загалдели, начали толпиться вокруг жениха с невестой и обниматься, потом вспомнили, что поздно уже, хотели засобираться домой, но тут Сардаана начала просить нас остаться переночевать.

Её тоже понять можно. Вокруг одни мужики, хочется иногда и с девочками посидеть. Я посмотрела на мужа. А почему бы и нет? Давненько мы тут не задерживались, всё набегами да наездами. Можем себе позволить.

ДВОЮРОДНЫЕ МАМЫ, ДВОЮРОДНЫЕ ДЕТИ...

Короче, послали мы на остров голубя, что приедем завтра, оставили мужиков в зале мужицкие разговоры разговаривать, а сами девочками сели на кухне пить чай с бальзамчиком: я, Олеся, Лида, Антонина, Сардаана, Лена-культпросвет (поскольку заслуженный работник культуры), Роза и Женя-фигуристка.

Получился такой женсовет. Обсудили фасоны платья и предстоящую свадьбу (мы же всё-таки девочки), потом новости, потом строящийся посёлок (который Бирюза) – а как без этого, когда Женя со всем своим семейством со дня на день туда готовится перебираться, да и не она одна.

– А вот бальзам с мёдом хорошо идёт, да? – (обожаю бурятский акцент!) Роза Табитуевна позвенела в чашке ложкой.

– И алкоголь совсем не чувствуется, скажите, девочки?

Не могу поручиться за то, что совсем ничего не чувствовалось, но девочки мои заметно порозовели.

– Эх, – пригорюнилась Женя, – я всё про мальчишек этих думаю. Как мы просохатили, девки? Ну как так? Вы представляете, как им обидно должно быть? Всех разобрали, а их – нет. Как последние щенки в коробке, – голос у Евгении Валерьевны задрожал.