Бог-Император, к доске! Том 1 и Том 2

Серьёзно, для меня и леди Вышнегорская, и Анастасия Андреевна, и обе сводные сестры — все были молодыми девчонками. Я не видел особой разницы между восемнадцатью и тридцатью.

Но сначала я улучшу жизнь моей новой семьи. Нужно раздобыть деньги. И организовать их стабильный приток в семейный бюджет. Найти новое жилище.

И надо обязательно разобраться, за что на самом деле казнили Дмитрия Вышнегорского. Он действительно был еретик и колдун? Или же его обвинили по ложному доносу?

— Какой другой? Вроде какой я был, такой же примерно и остался, — уточнил я.

Тарелки поставил на стол, чай разлил по кружкам. Заварка была очень дешёвой и, опять же оставляла желать лучшего. Нет, со всем этим надо что-то делать и срочно. Раздобыть денег. Да, и чем быстрее, тем лучше.

— Не знаю... — слегка растерянно произнесла Мария, наблюдая за моими манипуляциями. — Как будто даже другой человек... Надеюсь, Анастасия Андреевна была права, и ты скоро восстановишься...

Нет, спасибо, лучше я останусь тем, кем и являюсь.

В дополнение к каше я также приготовил и бутерброды.

Раздобыл в холодильнике остатки колбасы и сыра, нарезал и разложил по хлебу. Надо как следует подкрепиться и зарядиться энергией, день мне предстоял максимально активный.

Мария отправилась в ванну, наводить утренний моцион. Я же пошёл будить Ирину, младшую дочь леди Вышнегорской — у той уже давно прозвенел будильник, но сама девушка не торопилась выходить из комнаты. Спим до победного?

Я постучался в дверь комнаты, где спали девушки, и попросил разрешение войти.

— Ну входи-и-и-и... — донёсся до меня чей-то мелодичный голос, очень заспанный.

Два раза меня просить не надо было, и я повернул дверную ручку. Передо мной предстала картина маслом. Девушка накрылась одеялом с головой, будильник валялся на полу. Из-под одеяла торчала одинокая пятка. Розовая, с маленькими пальчиками, которые так и хотелось пощекотать.

Ирина. Младшая сводная сестрёнка. Кажется именно для неё Вадим Сабуров и купил лекарство, называемое Майндоцин.

— Пора вставать, — ласково произнёс я, присев рядом с ножкой.

Протянув руку, аккуратно поскрёб пяточку.

— М-м-м, братик... — донеслось из тёмноты вялое. Пяточка втянулась под одеяло. — Бука... не трогай мою пяточку...

По правде, я с удовольствием потрогал бы не только твою пяточку, милая Ира... Но сначала надо вспомнить, что там у тебя за недуг такой. Зачем ты принимаешь этот самый майндоцин?

Из-под одеяла с другой стороны появилась копна золотисто-пшеничных волос.