Изорванное знамя

Еще один – ворвался в хижину крестьянина, и через миг оттуда послышались крики госпожи Муцэтаки. Ленео схватили.

Тотёосо ругнулся под нос, пнул в пах одного из нападающих, отразил атаку другого и отбросил его в сторону. Сейчас было не до них: нужно спасать Ленео с сыном. В этот момент из хижины буквально вылетела Ленео, упала и разодрала руку о грубую доску пола. Вслед за ней выскочил и всадник.

- Бросай! – крикнул он, подразумевая меч Уромати. – Бросай тебе говорю! Может еще отделаешься приличной казнью!

- У вас шанс отправиться на тот свет побольше моего, - сухо ответил Тотёосо и продолжил сближение.

Он был уже рядом, и был готов в любой момент оборвать жизнь всадника. – Я убью тебя без раздумий, если посмеешь ее хоть пальцем тронуть.

Момент был упущен – Тотёосо понял это, как только сзади накинулись двое. Медлить было нельзя, и Уромати с разворота, в одно движение рассек подбежавшего врага. Кровь брызнула с раны, и всадник повалился наземь, не в силах дальше ступить и шагу. С другим противником пришлось чуть более повозиться: так просто одолеть себя он не позволял, и какое-то время хотя и с трудом, но отбивался от атак Тотёосо.

Этого времени вполне хватило, чтобы тот боец, что пытался схватить Ленео и ныне оказавшийся за спиной, мог нанести свой удар в незащищенный тыл Уромати.

- Закончился, - плюнул всадник, порезав спину стражу Муцэтаки.

На миг бой затих. Уверенные в своей победе воины местного владыки расслабились и потеряли твердость стойки и хватки мечей.

Но это был всего миг. Этого мига и ждал Тотёосо, согнувшийся и сипевший после удара. И покуда враги потеряли бдительность, пронзил сперва того, что был перед ним, а затем резко выдернул клинок из плоти врага, крутанул меч в руке, и вонзил острие клинка во второго.

- Я не могу позволить вам ранить их, - протянул Тотёосо и рухнул на колено. Спину жгло так, будто на нее вылили раскаленный металл.

Двигаться было тяжко, дыхание перехватывало и тело дрожало от напряжения. Хотелось просто упасть, забыться, уснуть.

Лишь бы не чувствовать этой адской боли. Но это был еще не конец. Где Орукэ? И погнавшийся за ним всадник? Тотёосо медленно встал, опираясь на меч. Спина загудела с новой силой, и страж невольно прошипел, зажмурившись что есть мочи.

- Господин! – через силу выпрямившись позвал Орукэ он.

Орукэ не отвечал, и сердце Тотёосо забилось сильнее. Он не мог подвести Хосумо, понимая, что скорее всего его приказ был и его последним желанием.