Изорванное знамя

– Вы защищали нас, это моя благодарность.

- Ему пришлось защищать нас по его же и вине.

Орукэ. Молодой господин молвил так, словно презирал Тотёосо. Юный, а уже такой суровый и строгий. Но это к лучшему. Господин должен уметь держаться своих принципов, своей воли, своих интересов. И должен требовать этого от своих подчиненных.

- Примите мои извинения, мой господин, - Тотёосо склонил голову, как мог. Но Орукэ не видел этого. Юный наследник стоял спиной, не смея повернуть головы в сторону своего слуги. С того момента как Уромати лично прикончил укушенного змеёй воина, Орукэ, кажется, стал намного хладнокровнее.

- Теперь это неважно, - сказал он. – Мы здесь долго простояли. Даже лошади успели устать от безделья.

- А где мы? – не стесняясь, спросил Уромати.

- Не так далеко, как хотелось бы, - продолжал Орукэ, не стремясь смягчать свой тон.

Без спешки собравшись, Тотёосо столкнулся с новой проблемой: конь. Нет, само животное не было проблемой – наоборот, скакун был сравним с благословением Великих духов в этот миг.

Но вот как на него забраться? Приготовившись к невыносимой боли, Тотёосо уперся ногой о стремя и одним рывком забрался на коня. Ну, или почти забрался. Спина снова стрельнула и прожгла, от чего нижняя часть тела словно бы онемела. Тотёосо не смог даже забросить вторую ногу через седло, и просто-напросто повалился на спину животного животом. Простонав, он попытался исправить положение, но ничего сделать не получилось. В этот-то момент Тотёосо и осознал свою беспомощность. Бесполезность. Он стал обузой.

- Господин, - сказал он, запыхаясь. – Оставьте меня. В таком состоянии я не могу защищать вас.

- Ты этого хочешь? – Орукэ взирал на него, сидя на лошади. – Нет уж, я не освобожу тебя от обязанностей.

- Я хочу, чтобы вы скорее добрались до Нокгоку. Я буду вас лишь задерживать. Скачите!

При этих словах конь под Тотёосо фыркнула и припала к земле, согнув ноги.

«Я отнял твоего хозяина, а ты хочешь помочь мне? – Тотёосо сполз на землю. – Неужели ты так добр, и любишь людей?»

Конь мотнул головой и фыркнул снова, но и не подумал пошевелиться, встать и оставить раненного.

Он ждал. Покорно ждал, пока тот заберется на его спину. Уромати, мысленно поблагодарив скакуна, медленно оседлал его, терпя невыносимое желание грохнуться вниз, чтобы не чувствовать этих страданий.

- Ты готов? – спросил Орукэ. Хоть он был совсем мал, на скакуне уже смотрелся весьма гордо. – Выдвигаемся?

- Как прикажете, господин.

Этот день был солнечным, безоблачным, жарким.