Изорванное знамя

- Где вы храните свои богатства? – обратился он к матери Нэцо, неспешно подойдя к ней ближе. Она сжалась в комок пуще прежнего при его виде. – Живете в небедной части города, еда, вон, свежая и вкусная, хотя хозяйства здесь своего не имеете. Так только, для виду сад какой-то развели. И не ври мне, что у вас ничего нет.

- Мы не стремимся к излишествам, - через силу простонала Мисакка, мать Нэцо. – В жизни должно быть только самое необходимое.

- Я тебе не верю, - проскрипел воин, и почти сразу успокоился. Он казался таким напряженным, словно это не он разорял чужой дом – а наоборот, его дом подвергся разорению.

– Нам, воинам, тоже надо себя чем-то прокормить. Поэтому повторю последний раз мягко: где вы прячете свои ценности?

- Что вы хотите найти? – Мисакка тихо выговаривала каждое слово. – Золото? Драгоценные камни? Нет здесь этого. Мы не собираем такие ценности… Мы простые люди, живем….

Воин резко скривился в злобе. Он ударил ее по щеке тыльной стороной ладони, и прокричал, чтобы она не врала.

Воина бесило, когда с ним были неоткровенны.

- Я вижу, что ты лжешь! – рявкнул он, замахнувшись второй раз. Рука уже начала движение – но цели своей не достигла. Воин остановил замах на полпути. – Говори, где вы прячете деньги и ценности!

Нэцо вздрогнул. Он почувствовал в груди нечто, чего не испытывал никогда прежде. Его словно сжало в один крохотный шар, а затем – этот шар разбился в дребезги, и острые осколки пустились во все стороны. А еще он чувствовал невыносимую тревогу и страх, рвущийся из его сердца.

Мальчик вскочил, сопровождаемый ленивым взглядом сидящего на полу воина Асимато, и бросился к своему углу, где он спал и проводил большую часть свободного времени. Припав на колени, он раскидал аккуратно сложенную постель, и спешно вытащил спрятанные в ней книги. Здесь он держал две самые ценные, и дорогие ему «Легенды северной империи» и «Сказание о походе Мусато Хэндотто».

- Вот! Возьмите это! – трепеща, крикнул Нэцо, протянув книги самому большому из воинов.

– Это ценные книги! Заберите их, и оставьте маму в покое!- Нэцо! – вскрикнула мать, с ужасом уставившись на него.

Из глаз его водопадом хлынули слезы, но он тут же их остановил, вытерев лицо рукавом.

Воин взял в руки книги Нэцо, и для вида пролистал их с твердым, заинтересованным лицом. А затем глухо рассмеялся.

- И это твои ценности? – просмеявшись, высказал воин, перехватив одну книгу подмышкой, а вторую взяв в обе руки. – Это лишь мусор. И растопка костру.