Изорванное знамя

Хотя пора лета еще не ушла, сменившись осенью, вечерами бывало прохладно, и без теплых накидок на улице можно было промерзнуть. Усугублял все еще и начавшийся дождь. Сперва он едва капал, но уже через несколько минут начал лить как из ведра. И хотя сарай надежно защищал мальчика от ненастья, морозная свежесть мгновенно раскатилась на всю округу, и окутала, в том числе и его. Он перебрался подальше в угол и свернулся калачиком на сене. Стараясь хоть немного согреться, он накинул на себя сверху немного сена, укрывшись им словно бы одеялом.

Сухие травинки кололи лицо, да и на нем было жестко и неудобно лежать, но стало хотя бы немного теплее.

Город захватили еще утром, чуть раньше полудня. Защитников Сенью буквально смели, и затем город сразу стала поглощать волна жажды богатства, власти и жестокости. В дом Нэцо ворвались где-то через полчаса, после того, как воины Асимато заполнили улицы Нижнего города.

Еще тогда, когда лишь начался штурм города, Нэцо верил, что воины Сенью смогут защитить их, но когда стало ясно, что враги победили – он взмолил свою мать убежать из дома.

И спрятаться. Где угодно – но только бы убежать.

«Нам будет опаснее на улицах», - трепетала она. – «Нас могут счесть за угрозу! Словно мы постараемся навредить врагу. Так бывает, Нэцо!»

Его отец всегда говорил, что по возможности, нужно как можно скорее укрыться в таком месте, куда враги бы точно не полезли. Желательно вообще успеть выбраться за город. Но как? Нэцо не знал, как поступать лучше, а Мисакка, его мать, казалось, вовсе прилипла к родному очагу, и так боялась выходить за пределы дома, что ее ноги словно сами удерживали ее на месте.

Да и куда бежать? Покинуть дом – означало остаться на открытом месте, где в любой момент может настигнуть оружие врага. А если бежать и прятаться – то нужно знать подходящее место. Нэцо таких мест не знал. Но может, стоило броситься наутек, неведомо куда? Может, получилось бы спрятаться сразу? В конце концов, теперь он сидел в сарае, всеми забытый и никому не нужный. Один.

«Как же быстро пронеслось время», - тоскливо думал он, сжимая в кулаке горсть сена. – Еще только было утро, все как всегда, а теперь ночь, и вокруг злые люди! Как такое может быть!»

Корчась от душевных страданий, Нэцо так или иначе, вспомнил об отце снова. В егоголову все больше пробивались мысли, что он потерял своего родителя. Что тот был убит в бою, или схвачен в плен и там – уже казнен. Или обращен в раба.