В теле дрища в военной школе аристо

У меня даже есть договора от всех учеников о неразглашении. Подписанный тобой тоже есть.

– Ах, да подписанный мной. Да-да. Продолжайте господин директор.

– Конечно, будут нормальные занятия, а поединки это так, для повышения статуса, награды от школы в зависимости от рейтинга. В школе есть таблица рейтингов: успеваемость и боевой рейтинг.

Я смотрел на него с непонимающим взглядом.

– Павел Алексеевич сказал, что тебя достаточно проинструктировали и ты справишься. – Директор нажал кнопку на своём столе – Распечатать краткое руководство по правилам пребывания в школе.

– Всё свободен. А нет, погоди. – Остановил меня и директор и я снова уселся на неудобный жёсткий стул, а директор продолжил. – Вот какое дело. За креветку тебе придётся извиниться. Не знаю, примут ли твои извинения, но попробовать стоит. Я постараюсь это организовать.

За дверями раздался грохот. Створки распахнулись, и в кабинет ворвался вихрь:

– Я требую…

– Почему без приглашения. – Раздался директорский рык, он будто огромный медведь встал из-за стола отстаивать свою берлогу.

Посередине кабинета в завихрениях силы стоял блондин – копия Вениамина Ветрова, только он выглядел лет на сорок пять. Белые волосы трепались в порывах ветра, которые исходили от высокой стройной фигуры старшего Ветрова. И из-за этих развивающихся локонов он тоже напоминал веник.

Директор перескочил через стол и закрыл меня собой, я заглянул за объёмное плечо директора и увидел, что все охранники в приёмной валяются в отключке.

Далее директор по полочкам разложил кто тут главный, и что Вениамин не имел право указывать, где Туманову кушать. Всё-таки Глеб наполовину Туманов, а когда меня признали, то значит Туманов. То, что Глеб креветкой накормил до объявления поединка, то он был не прав. Но Зубы Вениамину Глеб сломал за сильные провокации во время поединка. Вениамин сам отчасти виноват в этом.

Я обошёл директора и встал напротив старшего Ветрова:

– Извиняюсь за то, что накормил Вениамина креветкой.

– И это всё?

– Да.

Ветров старший стоял несколько секунд, пучил ноздри, скрипел зубами, а затем сказал:

– Извинения не приняты. – Развернулся на каблуках и вышел.

– И что это значит?

– Я уведомлю Павла Алексеевича, что Ветровы не приняли твои извинения. Возможно, тебя кто-то вызовет на поединок позже. Ты вправе отказаться. Сольёшь свой боевой рейтинг, и может они упокоятся. Будешь учиться. Вряд ли тебя будут сильно калечить, ты же всё-таки Туманов.