Срединный мир-2. Дорога в ночь

А ведь они знали, что я полуэльфийка! Впрочем, почему отпустили, как раз понятно — лоэл’ли отправились на ночную прогулку по человеческой резервации тайком и крайне не хотели, чтобы об этом их проступке стало кому-то известно. А вот почему меня не убили?.. Единственное объяснение, которое я нашла, так это то, что юные эльфики просто не смогли убить свою возможную спасительницу. Точнее, не смог лишить меня жизни эльфийский принц, а вот Найри недрогнувшей рукой перерезал бы мне глотку.

Среди схвативших меня эльфов принца не было.

Но тогда почему Найри не убил меня как нежелательную свидетельницу той прогулки, почему просто приказал молчать? И почему своей собственностью меня признал другой эльф, а не Найри?!

Кстати, о «моем хозяине». Этот эльф явно дружен с Найри. А еще он в том самом возрасте — между Первым и Вторым совершеннолетиями, — когда лоэл’ли уже вполне взрослые, как физически, так и эмоционально, но никем не принимаются всерьез. Хотя после Второго совершеннолетия тоже мало что меняется.

Да и как отцы, многим из которых уже за тысячу лет, могут своих двухсотлетних отпрысков признать ровней себе? Однако, я не могла не заметить, что «мой хозяин» (а как мне еще называть этого гада ушастого, если представиться мне он пока не пожелал?) пользуется определенным влиянием...

Последние три часа моим единственным развлечением было пересчитывать трещинки на сапоге охранника дэйш’ли. Да, тряслась в телеге я не одна, компанию мне составляли двое раненых эльфийских выкормышей.

Уж не знаю, когда и где их так потрепали, но сейчас дэйш’ли уже шли на поправку. Эльфы же решили, что двоим раненым воинам тэлиакам вполне по силам присмотреть за парализованной пленницей.

Ха! Знали бы ушастые, что в плен к ним попал без пяти минут Охотник. Что если бы я пошла по пути своего наставника, я бы сейчас выслеживала эльфов и убивала. И, смею верить, делала бы это хорошо!..

О да! Мы еще побарахтаемся! То, что я не стала Охотником, не отменяет всего того, что я знаю об эльфах, всего того, чему меня учили.

Ну, а если я в очередной раз пойду ко дну, то со мной моя ликсия, моя «тихая смерть» — яд, против которого не существует противоядия. Сейчас маленькая горошинка ликсии притаилась у меня за щекой, но стоит сделать лёгкое движение языком, раскусить, и... через пару мгновений я умру.

Главное — постараться больше не падать в обморок, а еще, по возможности, не спать: сон в моем положении непозволительная роскошь.