Камень Власти. Тень на клинке

— Откель здесь кому-нито взяться? — третий стрелок с грубоватым лицом сельского поденщика держал за ноги только что ободранного зайца. Он уронил тушку в котелок на огне и принялся старательно вытирать руки о штаны.

— Людёв тута ходит како блох по дохлой собаке.

— Тока мы одни и ходим, — согласился дозорный.

— Все ходим и ходим себе на погибель, — пробурчал крепыш.

Нильс изобразил на лице слабое подобие улыбки. Он привык иметь дело с простолюдинами и некоторых из них называл своими друзьями, но в глубине души не переставал удивляться их скудоумию.

— Они наверняка встанут лагерем до рассвета. Пускай лошади отдохнут, и с первым лучом — на восток, к морю. В Сунде нас ждет Грим Тощая Рыба со своей дырявой лоханью. Шерстолапым достанется только остывший пепел.

Нильс постарался, чтобы в его голосе звучали спокойствие и уверенность.

— Помните: тело — временное пристанище души, но сама душа бессмертна. Враги могут убить вас, но не победить!

Боже правый, кому нужен этот возвышенный бред! Но именно таких слов ждут от командира в минуту опасности.

А хороший командир должен оправдывать ожидания.

Лучники притихли, снова расселись вокруг костра. Нильс опустился на колени, развязал походный мешок, извлек оттуда небольшую кованую шкатулку. Он не в первый раз доставал ее и внимательно изучал, пытался разглядеть нечто особенное, указывающее на ее исключительную ценность. Но перед ним лежала всего лишь плоская металлическая коробка, наглухо запаянная со всех сторон. Для ее изготовления применили двемерон — невероятно прочный сплав, изготовленный в подземных кузницах двергов.

Сталь, которая вовсе не сталь. Только-то! Само по себе это ничего не значило.

Нильс стянул перчатку из оленьей кожи и провел ладонью по крышке. Металл под рукой оказался холодным и гладким. Как поверхность могильной плиты.

— Такая простая вещь, чепуха, безделица...

Он стиснул шкатулку двумя руками.

«Что ты скрываешь, Фелициан? Что там внутри? Почему ты не раскрыл мне всю правду? Неужели в наше время дружба ничего не стоит?»

Отряд Нильса двенадцать дней петлял по лесистым предгорьям, используя немалый арсенал охотничьих уловок.

За это время они не встретили ни единой живой души. Но у преследователей был отменный нюх. И упорство, которому позавидовала бы любая гончая. Нильсу хотелось зашвырнуть ненавистный трофей куда-нибудь подальше. Вот только Фелициан… вездесущий Фелициан с тягучей мольбой вразумлял его из прошлого:

«Нет, нельзя, так неправильно. Легко брошенное — легко находится».