Камень Власти. Тень на клинке

Учитель останется доволен.

Шестеро черных райдеров окриками и ударами плетей сгоняли кхулков в жалкое подобие маршевой колонны. Тучи обливались слезами, словно безутешные вдовы над могилами погибших мужей.

Солнце едва поднялось над верхушками елей, а караван встал на привал. Обозные старшины стремились проскочить вдоль границы ускоренным маршем. Фургоны ехали днем и ночью. Лошадей кормили на ходу, подвязывая им на шеи торбы с овсом. В темноте освещали дорогу фонарями на длинных шестах, а впереди везли икону Николы Чудотворца, чтобы отпугивать злого духа.

Возницы и охранники спали по очереди, сменяя друг друга. Останавливались только утром и вечером, чтобы поесть горячей пищи, размять ноги, а главное — не уморить коней.

Расположились несколькими шумными биваками на старой вырубке, уже успевшей обрасти молодью. Слуги и ямщики бегали туда-сюда с мешками зерна и охапками сена, спускались к ручью за водой. Микула запретил распрягать повозки. Конюхи ругались на чем свет, таская воду в бадьях, но не смели ослушаться приказа.

Вернувшиеся разъезды не заметили ничего подозрительного. Сотник разрешил дозорным перекусить у огня, дал свежих коней и снова отослал в лес. Путники уселись вокруг наспех разведенных костерков, подкреплялись чем бог послал, лакали пиво и хмельной мед из кожаных бурдюков.

Эдмунд отвел чубарого к водопою, вымыл и оттер жеребца от пота и грязи, задал ему овса пополам с ячменем. Как всегда, рыцарь пожалел о том, что до сих пор не завел себе оруженосца или, на худой конец, толкового слугу.

Но лишние рты надо кормить, а Эдмунд не любил тратить деньги. Он понимал, что виной тому дурной пример отца, который расточил семейное состояние и оставил сына без гроша за душой. Но привычка к бережливости помогала свести концы с концами. Жизнь наемника переменчива. Никогда не знаешь, в какой момент окажешься на мели.

Рыцарь вернулся к голове обоза и присел возле костра, где собрались все участники дорожной беседы. Микула обошел караулы и тоже присоединился к компании.

— Отдыхаем три четверти часа, потом грузимся и выступаем. К полудню увидим макушку Святого Олафа.

Сообща организовали быстрый перекус. Итальянцы угостили попутчиков молодым красным вином с виноградников Абруццо. Старшина двергов извлек из загашника бочонок тушеных грибов, а Олле Эриксон — шмат вяленой лососины.

Пока ели, разговаривали мало, но вино постепенно развязало языки.

— Хотелось бы дослушать, как там сложилось у трех рыцарей.