Сани-Су на службе у богов. Части первая и вторая

 

- Этот Сивка, сделан с большой прибавкой мифрила к стали. Это волшебный и очень прочный металл. Именно из-за него он имеет легкий розовый оттенок. 

- Спасибо Берлинг, спасибо вам всем. Это очень дорогие и полезные подарки. Теперь я готов пуститься на розыски Василисы Премудрой. 

Дверги едва не подпрыгнули, услышав это имя. 

- Той самой, что хозяину этого царства бессмертие сообразила? – спросил Двалин. 

Я заметил, и уже не в первый раз, что они старательно избегали упоминать имя Кощея.

Помня случайно подслушанный разговор двух навьих магов, я сделал соответствующий вывод. 

- Так вы слышали про Василису? 

- Не только слышали, мы ту самую смертельную иглу сами ковали. А эту смерть она сама приготовила или выделила из царя пекельного, в общем, только Локи известно, как она это проделала.  Теперь только этой иглой его и можно убить! 

- А где сама игла? 

- Этого мы не знаем. Не знаем и где Василиса. 

- Так может через блюдечко ее можно найти? 

- Отличная мысль! – воскликнул Берлинг.

– Тебе надо просто все повторить, как с Торальдом. 

- Я думал, вы мне поможете. Ведь я никогда Василисы не видел! 

- Мы ее тоже не видели. Знаем только: держали ее в самом дворце, и оттуда нам приказы и чертежи слали. А слух шел, что заставили ее это сделать, а после делась она неведомо куда. 

- Значит надо искать тех, кто ее знал. 

- Ладно, мессиры, что зря тужить, - печально сказал Альфрик, - было бы неплохо подкрепиться, если есть чем.

 

- Есть салфетка-самобранка, но на пятерых ее снеди только на один зубок хватит. Вот приедет Торальд, у него скатерть=самобранка имеется, подарок самого Коляды. 

- Ждем Торальда, - согласился Двалин. – Скатерть-самобранка - это здорово, особенно после двадцати лет синтетической каши. 

- Я тогда подремлю, а салфетка, если кому надо, вот она: тут лежит. 

После всех пережитых приключений мы спали как сурки во время зимовки.

Разбудил меня стук в окно, это был Торальд, который без труда нашел невидимый катер своим троллиным зрением. Все проснулись и очень обрадовались, так как есть очень хотели. Нет, конечно, и Торальду обрадовались, но когда на среднем сиденье была расстелена скатерть самобранка, со всеми ее разносолами и деликатесами, все ощутили полноту счастья, что не удивительно, ведь дверги двадцать лет сидели на синтетической пище.