Сани-Су на службе у богов. Части первая и вторая

 

- Так зачем нам сказки сочиняешь? – взорвался Рыжий тролль. 

Тут в моей голове, словно окно отворилось, и в него хлынули знания Сани-Су.

- Успокойся, Торальд! Он не лжет! Все объясняет белый колпак! 

- И что же он объясняет? 

- Это колпак белоколпачной феи. Ведь так, - обратился я к нашему новому спутнику. 

- Ну, раз вы знаете, то отпираться - смысла нет. 

- Вот и объяснение, как он сюда попал, и чары не сработали. Дело в том, мой рыжий друг, что этот колпак дает возможность мгновенного перемещения.

Так что он мог быть в таверне, плотно поесть, а после перепрыгнуть к нам, не успев проголодаться. Только к колпаку надо слово волшебное знать. Даже в твоих лапах, Торальд, он был в безопасности: и мог в любой миг оказаться где угодно. 

- Это правда, мессир Сани-Су, - согласился Себлик. – А ваше заклятье не сработало потому, что оно кольцевое, а я не пересекал само кольцо, я шагнул сразу к вашему биваку, в центр. 

Торальд сидел с открытым ртом, переваривая новость и с уважением глядя на нашего нового низкорослого и худощавого друга.

Меня вдруг посетила одна догадка, и я спросил: 

- А из какого трактира ты к нам? 

- Из «Последнего приюта», конечно. 

- Я так и думал! И как там? Что Владимир поделывает? 

- Спасает свою шкуру и свой трактир! 

- То есть доносит всем на всех? 

- Вы очень точно это выразили, мессир. Он не видит в этом ничего плохого, ведь вы уже далеко, а ему дальше жить надо. 

- Не бойся, я все правильно понимаю: жизнь у него такая.

 

- Однако уже за полночь, а завтра снова надо ноги бить, - сказал Торальд, снова укутываясь в плащ. 

- Давай, Себлик, будем ложиться и мы, - поддержал я друга. 

8 

Проснулся я от дикого воя. Рассвет едва брезжил. Мои друзья спали на толстых спальных ковриках и из-под одеял торчали только их носы. Жуткий вой их, похоже, совсем не беспокоил. Я заткнул уши, но вой, похоже, шел прямо из моей несчастной головы.

- Тьфу ты, бес полосатый! Это же чары сработали, персональный концерт! Кто музыку заказывал, тот ее и слушает, а остальные спят себе, как ни в чем не бывало.

 

Я принялся расталкивать друзей: 

- Тревога, заклятье сработало. Сейчас нас настигнут враги. 

Торальд подпрыгнул, как ужаленный, перебросил через плечо полегчавший мешок, закинул за спину трофейный щит, навесил свой Семизуб: булаву, которую звал так за семь толстых и довольно тупых шипов на ее шаре. 

- Готов, - доложил он.