Сани-Су на службе у богов. Части первая и вторая

 

- Забери то, что от воеводы осталось, чай не враг, - сказал я другу и тоже двинул с площади. 

Торальд легко закинул на плечо бесчувственное тело Витланда и, широко шагая, обогнал меня. Тем временем горыныч сделал боевой разворот и снова зашел на Вудсток. Еще на подлете, как только он снизился и сбавил скорость, его встретил град стрел. Их пускали в разнобой, так как никто не подавал команды «пускай». Но и такая стрельба сбила змея с толку. Он плюнул пламенем, скорее для того, чтобы осветить местность, нежели целясь в кого-то, и тяжело плюхнулся посреди площади.

 

- Стрелометы, - закричал я, не высовываясь из тени, - готовьсь! Пускай! 

Звук восьми тяжелых стрелометов тяжело загудел над поселением. Восемь тяжелых стрел, размером с копье, ударили в горыныча с разных сторон. Стрелометы, расположенные на башнях Вудстока, стреляли с небольшой дистанции, и стрелы ударили в змея, срывая с него костяную чешуйчатую броню. Одна из стрел пригвоздила его переднюю лапу к земле. 

Змей взвыл на невероятно высокой ноте.

Этот рев, смешанный с болью, наверное, был слышен в самом Единбурге. Три его головы заметались, выплевывая пламя, а потом схватил стрелу зубами и вырвал ее. Хромая он разбежался, и часто и тяжело хлопая крыльями, взлетел. Лучники продолжали осыпать его стрелами, и один из умельцев выбил змею глаз на средней голове. Новая волна рева прокатилась над Вудстоком. Тем временем, стрелометы перезарядили, и новый залп загудел над фортом. Часть тяжелых стрел попали, хотя и не пробили броню.  

Я думаю, что они вызвали эффект подобный тому, который получается, когда тяжелая пуля попадает в бронежилет. От таких ударов сбивается дыхание, и ломаются ребра. Во всяком случае, горыныч глухо заревел, и лег на обратный курс к Белой горе. 

- Все, отбились, - почти прокричал Торальд. 

- Сотника ко мне! - Выкрикнул я команду. 

[1] Хельхейм – мир мертвых в скандинавской мифологии.

Глава четвертая – На службе у Коляды

37

Вудсток сильно пострадал. Благо, тупой горыныч не спалил деревянные стены форта.

Так что обороноспособность его осталась прежней. Зато половины жилых построек как не бывало. Но людские потери были не велики. 

Я оставил сотника командовать фортом и устранять последствия атаки горыныча, а воеводу, растерявшегося перед лицом опасности, мы забрали собой. Сейчас мы тряслись в обычной телеге, сидя на скамье позади возницы, а воевода, со связанными руками и ногами, трясся на ее полу у нас в ногах.