Слесарь 3

В Ратуше я немного достаю Бромса, продолжая требовать хороший кабинет, наотрез отказываясь от постоянных попыток умаления гильдейской чести в виде предложения помещений с плохим видом, слишком маленьких или на третьем и четвертом этажах.

Бромс тоже привык ко мне, как к неизбежному злу, и даже перестал постоянно намекать, что очень занят и не может принять меня, именно сейчас вот не может. На потом или завтра уже не ссылается, понимает, что на меня это действует, как разогревающее аппетит средство.

После такой работы хорошо прогуляться до мастерской.

Побаловать лошадку, переодеться в рабочее и поработать до обеда в частично уже своей конторе, которая начала приносить хорошую прибыль. Мы уже выдали двадцать первых арбалетов и понемногу увеличиваем производительность труда, опережая график выдачи изделий городу.

Деньги из старого матраса я спрятал в новый тайник, расшатав и вытащив один из кирпичей в полу, потом еще один под ним, создав такую полость в половину кирпича. Сверху засыпал получившиеся щели свежей уличной пылью и с виду все замаскировано на твердую четверку.

Если его не трогать, конечно.

Алмазы я не рискнул оставить дома в своей комнате и вывез их из города. Спрятал в лесу, немного не доезжая до трактира Сохатого. Выбрал укромную полянку и закопал их под приметным кустом. В самом трактире я выпиваю по паре кружек по дороге и туда, и обратно, заодно посещая туалет с неизменными лопухами, щедро наколотыми на деревянный колышек.

Хозяин трактира все время пытается меня заманить к себе вечером в выходной, надеясь устроить хорошие ставки, но я только посмеиваюсь.

Ломать руки об чугунные лбы этих лесорубов? Секретарю первой ступени?

Давно так не смеялся.

— Да и чего у тебя делать? Грита-то больше здесь не поет, — с недоумением замечаю я, осматривая трактир Сохатого.

— Другая поет, не хуже твоей подружки, — явно блефует Сохатый.

— Да ну, — не верю я, и Сохатый начинает горячо доказывать, что это именно так.

Я обещаю подумать и еду дальше, вспоминая, как впервые увидел девушку.

Все же мне удалось вспомнить слова нетленки Бутусова или Кормильцева, и понемногу напеть их Грите со Скопом.

Песня потрясла девушку, несмотря на сложное исполнение. Грита сразу закричала, что она про нее, как я и обещал. Восторгам не обозначено предела и целую неделю я получаю в постели горячей монетой. Естественно, чтобы правильно использовать прилагательные и прочие редко применяемые слова, мне пришлось пару вечеров провести с Корном, радуя его самой лучшей ресой.