Виашерон 7. Обретение Силы, Том II

В некоторых из них отразилась изящная эльфийка, чьи ногти погрузились в ладони так глубоко, что выступила кровь. Лицо перекошено гримасой ненависти. Волосы растрёпаны и торчат во все стороны.

Долгая минута потребовалось Матриарху, чтобы прийти в себя, и лишь тогда она заметила небольшой конверт, аккуратно вложенный внутрь коробки сбоку от её отвратительного содержимого.

Кхеннария,

Я могу звать тебя Кенни? А то имя слегка длинновато. Да? Отлично. Ты просто душка.

Кенни,

При нашей прошлой встрече я рекомендовал не баловать меня подарками и обещал отправить твоего посыльного обратно по частям.

Слово я держу. Поэтому сделай из покойного Тарантула вазочку там или пепельницу. Будем считать, что ты отдала родственный долг Истралю, и на этом игру в мстительные шашки можно завершить. Первый и последний раз предлагаю прекратить вражду.

Потому что, если ты не прислушаешься к моим словам… Если я увижу ещё одного бравого полудурка, который попытается мне навредить от твоего имени, угрозы и приказы Совета Старших Домов меня не остановят.

Я приду за тобой. Когда ты этого меньше всего ждёшь. И отправлю уже твою прекрасную, но не шибко умную головку следующему в генеалогической цепочке вашей тупой семейки. Я понятно излагаю?

Не путай милосердие со слабостью. Второго предупреждения не будет.

И, да, это тоже обещание.

Чмоки,Г.

Матриарх читала, и по мере углубления в текст на неё накатила новая волна бешенства — этот недоносок оскорблял её! Раз за разом! Однако вместе с ней пришло и другое чувство.

Давно позабытое. Исчезнувшее из её жизни со смертью проклятой старухи. Её матери.

Страх.

Он почти незаметно проскользнул внутрь её сердца и основательно угнездился там. Сделал это почти по-хозяйски. Словно никогда и не уходил.

Кхеннария умела различать пустые угрозы и похвальбу от слов, за которыми стояли дела. Гвинден не врал и не бравировал. Она ощутила это всей душой. Этот полоумный дроу, не менее полоумный, чем её любимый брат, выполнит своё обещание.

Он придёт за ней.

Когда дверь в комнату снова распахнулась, и Фаенгард — Патриарх Старшего Дома До’Эт — шагнул внутрь, он нашёл девушку лежащей. Скрючившейся на диванчике. Она поджала колени поближе к груди и что-то неразборчиво повторяла раз за разом.

Он осторожно приблизился и уселся у неё в ногах. Аккуратно и так же медленно положил свою ладонь на её хрупкий стан.

Кхеннария вцепилась в эту руку, как утопающая. Крепко схватила, прижимая к себе.