Кальдур Живой Доспех VI

— Наш меч такой же тяжёлый, как и у них. Иногда, может, и тяжелее. Но Госпожа выбрала нас так, чтобы мы могли нести такой вес.

— Выбрала ли? — тихо сказала Розари.

Кальдур улыбнулся ей.

— Думаешь, Она ошиблась, сделав тебя Избранной? Маленькую девочку, оседлавшую зеркан в таком возрасте, когда большинство ещё даже не получило доспех? Бесстрашную воительницу, так долго несшую крест кайрам в одиночку, и в одиночку же штурмовавшую их крепости? Да так, что они дали тебе имя. Рудо Фурен, Красная Фурия. Острую занозу, нашедшую меня в маленькой деревеньке и снова вернувшую в строй? Ты хоть понимаешь, сколько ты всего сделала за это короткое время?

— Да ничего мы не сделали, — Розари вздохнула.

— Ничего не смогли сделать.

— Госпожа тоже проигрывала. И ноша Её оказывалась такой тяжёлой, что подкашивались ноги и невозможно было идти вперёд, и достичь того, что было нужно. Герой — не тот, кто совершает подвиг, когда всё идёт как по маслу. А тот, кто пытается совершить его, понимая, что всё равно проиграет.

Мы стоим на костях людей, имён которых никогда не узнаем, у которых получилось или которые проиграли. Эти кости — фундамент, который не даёт нам провалиться во Мрак. На нём построен и стоит весь наш мир. И будет стоять ещё тысячу лет. Нам просто нужно сделать всё что в наших силах.

***

Жрецов встречал весь лагерь. Вереница потрёпанных телег тянулась от горизонта, и медленно поднималась по извилистой тропе к лагерю. На перевалах их застали метели, и Кальдур не сразу смог рассмотреть кто скрывается под мехами и тряпками.

— Они же дети, — прошептал Кальдур.

— Да. Как и ты тогда. И она, — с холодом произнёс Улан. — Думаешь, я бы смог за пару месяцев убедить взрослых жрецов, которые всю жизнь провели в сострадании и спасении жизней, в том, что им теперь нужно убивать и быть убитыми? Нет. Я взял детей, юных послушников и послушниц, которые ещё не видели жизни и не понимают что к чему. Я предстал пред ними, как посланник Света Её, как сама истина, и я убедил их в том, что они были Избраны.

Я сказал им, что их судьба особенная, не лёгкая и не простая, что им будет страшно и больно, и что ноша эта будет невыносимо тяжела. А потом я спросил у них: "кто если не вы?" Я сказал им всё это... Всё, что ты слышал сам, всё что было взять из этих чёртовых чёрных книг, как делать такое... О, я собой не горжусь. Я надеюсь, я сдохну там и Бездна тут же сожрёт мою душу, и никогда не отвечу за это перед Госпожей.