Кальдур Живой Доспех VI

Сразу же бросился вперёд, пытаясь настичь насмехавшегося над ним человечишку, и застрекотал ещё сильнее, когда Бирн перестал убегать и вдруг блокировал удар. Сапоги Бирна проделали борозды в земле, он весь затрясся и напрягся, но держал силу Наира!

— Да, ублюдок. Вот что значит сражаться с настоящим воином! — прошипел Бирн сквозь зубы.

Отбросил уродливый меч, парировал следующий удар и достал противника, уколов его через доспех почти до сердца. Бирн знал, что рана почти сразу затянется, но ему было приятно узнать, что его силы и остроты клинка достаточно, чтобы поразить врага.

— Так! — заорал Бирн на солдат Войска. — Он питается от вас страхом, если вы ещё не поняли! Одолеть его смогу, только если мы с ним вдвоём останемся! Поэтому у меня для вас новая боевая задача! Свалили нахрен отсюда, чтоб не видно вас было, и никого сюда и близко не пускаете! Иначе эту тварь не остановить!

Бирн хотел ещё наорать, но Наир уже атаковал снова, и чтобы не потерять голову, пришлось защищаться. Он бы мог попробовать выманить Наира наружу, как и сказал Кальдуру, но стена обломков и трупов, это не то, что можно преодолеть с таким противником на хвосте.

Ему повезло, что Страх напал на каких-то отставших и они находятся не в гуще боя. Если солдаты подведут его или сглупят, придётся перебить их, и только потом Наира.

Бирн сделал ложный защитный приём, сместился назад, чётко определив длину меча Наира, убрал в последний момент из-под него оружие, провалил на себя, заставив Наира практически лечь в выпаде, наступил сверху на его меч и жёсто рубану ему по черепу.

Не будь Наир мёртвым колдовским уродцем, этого удара бы ему хватило, чтобы отправиться во Мрак. Но вместо победы Бирн получил новую порцию стрёкота, вырванный с силой из под его ноги меч и резкий выпад под необычным углом, который всё-так достал воина.

Бирн зажал рану на груди рукой и улыбнулся виду своей крови.

— Ха, не то что тебе повезло или я ослаб, просто клинок непривычный, широкий, массивный и обломанный.

Ты единственный ублюдок в Эррезире, который додумался фехтовать таким. Он же ведь был больше? Об кого ты его обломал? Впрочем мне плевать.

Пробоина на шлеме так и не начала зарастать, и Наир почувствовал наконец что что-то не так. Пальцы с острыми когтями прикоснулись к ране, и Наир замер, кажется, удивляясь.

— Что? Нечем подпитаться? Только сейчас понял, что ты не страшный? Жалкий ты ублюдок... Мои дети и моя жена умерли у меня на глазах в одно мгновение.