Охотник

Университет платил хорошие деньги за каждого ребенка, у которого обнаружился дар. И Руни решил, что нечего отдавать их взрослым, которые его «охраняли» — в конце концов, харчи и защиту он отрабатывал каждый день. Путь до столицы занял пять месяцев, но он его одолел. Чтобы, отучившись, вернуться туда, где родился. Отправился с купцом в поход, где все они могли бы сложить головы, но повезло, озолотились. И когда Гуннар спросил, не знает ли тот, у кого можно сберечь деньги, присоветовал Ингвара.

Ингвар при первой встрече, глянув на цепочку в вырезе ворота Гуннара, покачал головой.

После приветствий и традиционной беседы, предваряющей деловой разговор, попросив подождать, исчез за дверью по ту сторону прилавка и через несколько минут вернулся с мечом, сказав, мол, он не оружейный мастер, но такое оружие в Белокамне бывает только у него, слишком уж дорогая вещь. Руни изумленно приподнял бровь - меч выглядел ничем не примечательным: хват в полторы руки, широкая крестовина, металлическая же рукоять, всей отделки — резьба на навершии да узор из пересекающихся линий вдоль клинка.

Гуннар изумленно застыл, увидев этот узор, а потом едва не лишился дара речи, услышав цену. Руни удивился уже вслух, Гуннар, ехидно улыбнувшись, сказал, что одаренному не понять, и вообще трогать не стоит. Естественно, Руни потянулся проверить и потом долго и витиевато ругался, отдернув руку, словно схватился за раскаленный уголь — а сам Гуннар едва смог удержать на лице серьезное выражение.

Правда, насчет «только у него», Ингвар слукавил — был в Белокамне еще один ювелир, работавший с небесным железом, в другом конце города. Но Гуннар за это зла на мастера не таил — каждый хитрит, как может.

Узнав, по какому делу пришел гость, мастер едва заметно помрачнел, но выспрашивать и отговаривать не стал. Пробежал глазами расписки за отданное на хранение серебро, спросил, как Гуннар хочет получить деньги: серебром, золотом или камнями. У него есть смарагды чистейшей воды, или вот синие топазы, в точь-то как глаза той госпожи, которой дорогой гость порой покупает украшения…

Гуннар нахмурился: он действительно несколько раз покупал у Ингвара подарки для Вигдис, но никогда не появлялся вместе с ней.

— Та госпожа, что приходила за вашим амулетом, — ювелир указал взглядом на цепочку в вороте. — На ней были колты, августит в серебре. Свою работу я всегда узнаю, и кому продавал, тоже помню.

Ах, вот в чем дело.