Охотник

Я теряю рассудок от одной мысли, что…

— Я тебя не обманываю.

— Прости, — повторила она. Прижалась крепче, теплая, голая, прошлась губами вдоль шеи.

— Ну и что ты делаешь? — усмехнулся он, поглаживая ее чуть ниже спины.

— Очень старательно пытаюсь показать что полна раскаяния…

— Загнав меня до полусмерти?

— Да, я чувствую, как ты устал, — хихикнула она, беззастенчиво прижимаясь бедром.

***

На следующий день к Гуннару явились гости: Олав Щедрый собственной персоной. Быстро обернулся, и вовсе не с караваном.

— Говорят, вы умеете не только сберечь, но и найти, — сказал он после приветствия.

— Иногда приходилось. Но я не ищейка, — улыбнулся Гуннар. Я борзая, которая нагонит и возьмет, но не будет выслеживать.

— Сразу видно, что вам не доводилось бывать на псовой охоте, — усмехнулся в бороду Олав. — Как бы то ни было, прежде чем отказаться, выслушайте.

Глава 9

Олав хотел найти своего человека, Скегги Рыжего. В тот вечер, когда пропал, он с компанией гулял в «Шибенице».

Пошел отлить и не вернулся. Остальные решили, что перебрал и отправился домой, не поглядев, что ночь, пьяному море по колено, как известно.

— Не мог в нужнике утонуть?

Хотя всплыл бы уже, впрочем, кто там особо в дыру смотрит.

— Он умерен во хмелю. Столько не пил.

— А податься в бега?

— Я не одобряю трений с законом, Скегги бы знал об этом.

— Не обязательно с законом. Мало ли, кому дорогу перешел…

— Нашел бы способ предупредить.

— Три недели прошло, — сказал Гуннар.

— Если в сточной канаве до сих пор труп не нашли, значит, сбежал. В этом городе тридцать тысяч человек, один — что песчинка на морском берегу, смоет, и никто не заметит.

— Он был очень надежным человеком. Я приходил к начальнику стражи, он отказался мне помочь. Искать, кто возьмется, было некогда, торопился было в Листвень… ну, да вы знаете. И, признаться, я до последнего надеялся, что объявится. Он силен… был силен.

Гуннар кивнул. Продолжил расспросы. Жил Рыжий один, женщины постоянной не было, водил разных, как обычно одаренные делают.

— Поденщица?

— Ничего не знает, да и откуда бы.

— Соседи?

— Ничего не знают.

А, может, что-то знают, да говорить не стали. Надо будет самому порасспрашивать, только не в лоб. Если Гуннар вообще за это возьмется.

— Дом осмотрели?

— Так заперто.

Гуннар недоуменно уставился на купца. Тот так же недоуменно посмотрел в ответ, потом нахмурился.

— Я честный купец, а не тать какой.