Охотник

Ой, вряд ли поверит…

Начал тот, как водится, с имени и звания. Гуннар молчать не стал, чего уж тут молчать, все равно найдется, кому рассказать. Белобрысым кличут, простолюдин. Нет, не Гуннар, сын такого-то. Да, незаконнорожденный. В Белокамне два года как. Нет, вообще-то он пять лет назад в город пришел, но повезло, его степенство Колльбейн Дюжий в поход взял, вот два года только назад вернулся. Да спросите у него самого.

Как нет в городе? Ну да, купец, дело такое, сегодня здесь, завтра за тридевять земель.

Кто еще что сказать может? Хозяйка, что в дом пустила, само собой. Да что вы, господин судья, она же мне в матери годится. Кто еще? Эрик, которого Лекарем прозвали. Одаренный, у него еще лечебница в наемничьем квартале. Ингрид Молчунья, там же найти можно. Что это у него одни одаренные в приятелях? Да так уж вышло, как в том походе сошлись так и… Еще Бьёрн, который «Шибеницу» держит. Сброд? Так и он сам не благородный, куда уж ему.

Говорить ли про Руни или оставить козырем в рукаве? Станет ли судья осторожничать, или, наоборот, решит, что надо преподать должный урок по всей строгости, дабы не считал, будто дозволено больше, чем другим? Не ладили судьи со стражей, и те, и другие полагали, что только они настоящим делом заняты, а прочие так…

Что на улице посреди ночи делал? Бессонница одолела, прогуляться решил.

Конечно, знает, что после заката добропорядочным горожанам пристало дома сидеть, а если не спится — молиться Творцу, чтобы послал покой да добрые сны. Непременно и в казну пожертвует, и в церковь сходит, да вот завтра же и… — он изобразил на лице самое честное и безмозглое выражение, на которое был способен.

Ну, повязали за то, что по улице ночью гулял, так ведь утро же, можно и отпустить? Нет? Еще не утро? Вот ведь работа у господина судьи, ни днем, ни ночью… Отмычки? Ну, если у него забрали, значит, его, чего ж тут отпираться. Да ключ от дома потерял, а, может, и не потерял, сунул куда-то. Голова совсем никуда не годится, даром, что молодой еще, так, почитай, сколько раз по ней попадало… Впрочем, голова ему особо и незачем, на кого наниматель укажет, того и рубить, а думать — не его дело.

Казаться недалеким, но не раздражать глупостью, соглашаться, но не угодничать, и тянуть, тянуть время. Повезло, что судья начал с разговоров — некоторые, по слухам, сразу на дыбу, мол, чего время тратить и отговорки слушать, вздернуть, да кнутом, мигом все честные становятся и попусту языком не мелют.