Охотник

Гуннар подождал, пока девчонка выглянет опять, подбросил в ладони медяк, словно тот случайно в руках оказался. Жаль монету, хватило бы на раз поесть, но просто так никто с незнакомым сплетничать не будет.

— Что с соседями случилось?

Девчонка опять сунулась за дверь, проверяя, не прибежит ли кто взрослый да не отправит делом заниматься, заодно и денежку присвоив.

— Так угорели. Недели две назад. Все померли, и мастер, и жена, и дети. Вот же несчастье…

Она явно повторяла за кем-то из взрослых, но сожаление на лице было искренним.

Наверняка гоняла по улице с младшенькой мастера, ей примерно столько и было. Но чего бы Ингвару взбрело печь топить? Ночи понемногу становились все холоднее, но не настолько, чтобы не хватало теплого одеяла. Тем более что жена под боком… Впрочем…

— Когда, говоришь, это было?

— Да в ту ночь, когда первый заморозок ударил. Помните, иней лег?

Когда Гуннар сам едва не околел, до дома добираясь. Он, впрочем, в ту ночь топить не стал, горячего вина хватило, чтобы спокойно уснуть до самого утра.

Но Ингвар мог рассудить иначе. На свою беду.

— Родня осталась у него, не знаешь?

— Женина родня, вон, через четыре дома. А хозяина родичи, говорят, в Осередке, дали знать.

Гуннар благодарно кивнул, бросил девчонке монетку. Родня жены наследовать не может, разве что приданое вернуть. Кабы жена жива осталась — другое дело, стала бы хозяйкой. Значит, до денег ему не добраться по меньшей мере месяц. Пока родич из Осередка доедет, пока в наследство вступит, пока то да се…

Жаль Ингвара, и вовсе не из-за денег.

Угораздило же.

Но теперь, как бы ни хотелось не быть никому обязанным, придется засунуть гордость в известное место и идти к Руни, вдруг какой заработок подвернется.

***

Сив, как и в прошлый раз, была вежлива и приветлива, но к столу не позвала, и Руни не стал приглашать. От благодарностей отмахнулся, дескать, ничего ему это не стоило, жаль, только не успел вовремя. На вопрос о работе только покачал головой.

— Не каждый день что-то появляется, сам понимаешь. Олаву его помощника нашел?

Занятно, и это знает. Гуннар помедлил, негромко спросил, глядя в глаза:

— Работы нет, или ее нет для меня?

— Ее нет. — Руни отвел взгляд. — Я сделал все, что мог, вытащив тебя оттуда. Но…

— Репутация, — кивнул Гуннар.

— Пойми, ко мне приходят как к начальнику стражи, а не…

— А не к тому, кто якшается с убийцами, — усмехнулся он. — Понимаю. Прости, больше не побеспокою.