Аргония. Светлая сторона

От усилий их заломило и припекло словно огнём. Помогая зубами и держа двумя кулаками ёмкость со слабым раствором ученической алхимии Биттерс боролся с туго затянутой крышкой. Наконец та поддалась и Альви в один присест вылакал половину.

Сваренная в городе микстура, прокатилась по глотке и ухнула в желудок. Настойка корней горных растений в связке с секретными порошками из столицы всегда творили чудеса, не стал исключением и сегодняшний случай. Через минуту зелье подействовало и парень, пошатываясь поднялся с камня. Ученическая алхимия слабая и даёт кратковременный эффект, скоро он опять свалится с ног.

Надо торопиться в номер. Завтра он скажется больным и отлежится в постели, а сейчас стоит шевелить конечностями, пока остались силы.

Бредя по дорожкам в постоялый двор, Биттерс отметил снежный вал по бокам тропинок и чистый камень под ногами. С недоумением подняв голову и оглядевшись понял, что на всей территории дорожки тщательно выметены. А снег, ранее скрипевший под ногами, сейчас аккуратно лежит по бокам, образуя симпатичные бордюры, высотой по колено.

Опасливо поёжившись, Альви поднял глаза на западный угол, где мечтал увидеть ледяную горку. К тайному облегчению на груде камней ничего нового не случилось, там оставался обычный сугроб, набросанный хозяевами.

Пошатываясь и слабея с каждой минутой, парень упрямо стремился в тепло. Остатками разума он понимал, что стоить дать слабину и его тело поутру найдут товарищи. Подвернувшийся камень выбил из-под ноги опору и отправил в сугроб. Снег, обжегший в первый миг, вскоре показался теплым и мягким.

Усталость накатывала волнами, с каждым разом всё сильнее затуманивая рассудок. Альви казалось, что ему вновь шесть лет и они всё семьёй на сенокосе. Невдалеке уже идет матушка с парным молоком и караваем хлеба на обед, а они прячутся в стоге сена. Мать с отцом их старательно не замечают, осматриваясь и тихо улыбаясь показательно разводя руками. Парни счастливо хохочут в кулаки, и только молодой щенок скачет рядом, выдавая их и норовя лизнуть то руки, то лицо.

«Проснись» и теплый шершавый язык проходится по лицу. «Не засыпай» и мокрый прохладный нос тычется в детскую ладонь. «Открой глаза» скулит отчетливо щенок, дергая за рукав и отвлекая от счастливой картины. Лес вдалеке начинает чернеть и сворачиваться в рулон, уменьшая круг лета. Фигуры отца и матери постепенно бледнеют и теряют объём. Они уже не смеялись, а с тревогой и мольбой глядели на стог сена, протягивая к нему руки, безмолвно раскрывая рты.