Аргония. Светлая сторона

- Он сам полез и первым начал – невинно улыбнулся Реджи – мне показалось, что он замахнулся на тебя. А ты до этого мне дважды моргнул. Вот я и делал, как договаривались.

- Что произошло, то произошло – махнул рукой Альви, разгадав хитрость брата, но решив не распекать за самовольство. – Как думаешь, он сам придет ночью, или пришлет кого-то?

- Ставлю воскресный пирог, что приведет не меньше десятка. Ну, своих односельчан приведет точно – хмыкнул Редж, не прекращая выстраивать из хлебных крошек фигуру на столе. –Не думаю, что сразу побежит к сотнику.

Если только завтра, потирая отбитые бока.

- Давай лучше думать, как его отвадить раз и навсегда, ну или как минимум до лета. Сейчас, с натяжкой, он сам нарвался, но дальше так везти не будет, а нарушать обещание Единому… - не разделяя веселья брата сказал Альви.

- А ничего и думать не надо, Михаль наверняка забыл, что сегодня дежурный – Одноглазый. Заболтаем его, а, позже тихонько постоим в сторонке, старшина его сам до утра в одиночку снег чистить заставит.

– Реджи подхватил грязную посуду и двинулся к углу приёма.

Догнав брата, Альви задумчиво протянул:

- Ты не рассматриваешь возможность, что это испытание, а мы его проваливаем?

- Чьё? Настоятеля? Слишком для него прямолинейно, да и строить козни против двух первокурсников…

- Нет, - досадливо дернул щекой старший Биттерс. – Единый нас проверяет. Возможно, стоило попытаться договориться мирно? А наша гордыня толкает на самый простой путь, путь силы?

- Брат, ты ищешь подвох там, где его нет – отмахнулся решительно Реджи.

– Михаль почуял угрозу и решил заранее прогнуть и показать своё превосходство. А если чувствуешь вину, иди к исповеднику, пусть он наложит на тебя наказание, сам же объяснял, для чего мы заварили эту кашу.

- Да, ты прав – облегченно выдохнул Альви. – Так и сделаю завтра с утра. Надеюсь, Люций нас оставит в покое со своими упражнениями и проверками.

За несколько месяцев пребывания в корпусе Биттерсы нашли общий язык практически со всем взрослым населением корпуса.

Они не чурались любой работы и с радостью приходили на помощь. Обширные познания и эрудированность покорили преподавателей. Бесконечные тренировки и выпытывание секретов мастерства у любого, кто был искуснее них, вне зависимости от положения и должности нашли отклик у бывших военных.

Со старшиной они легко сошлись на фоне нелюбви к темным, и страсти к алхимии. Тот не оставлял надежды скопить денег и попытать счастья в Такаре восстановить глаз.