Аргония. Светлая сторона

- Как, когда? - Дернулся Альви, но мокрая сетка держала уверенно.

- Успокоился, пришел в себя? - переспросил Реджи, сидя верхом и с тревогой разглядывая лицо самого близкого человека. Маска злости и ненависти сошла с него, оставив только усталость и непонимание. А ведь Люций предупреждал и подобном срыве и говорил, что это очень плохо.

- Да, слезь с меня. Всё уже нормально.

- Биттерс, какого хрена, это что сейчас ты исполнил? – Появился в поле зрения Михаль. – Совсем с двинулся? Что ты там вопил о тёмных тварях и вырванных кишках?

- Уйди, Карский, позже объясню, - зло отмахнулся Реджи и на удивление ершистый третьекурсник молча отошел в сторону, а спустя минуту, до братьев донёсся его голос, разгонявший остальных по казармам.

- Я правда кого-то зарубил? – тихо спросил Альви. Он лежал смирно под братом и молился. Спокойствие постепенно возвращалось, а с ним и осознание, что он натворил, или мог натворить.

- Нет. Но мог. Будь кто-то похлипче Карского, не миновать тебе рудников или виселицы.

- Прости меня, не ведал, что творил.

А теперь слезь, клянусь памятью о родителях, я в порядке.

Реджи неспешно отодвинулся в сторону и привалился спиной к стене. Забраться на любимый подоконник сил у него уже не хватило. Когда они остались наедине, его затрясло и он усилием воли едва сдерживал слёзы. Сорвавшись, брат прошел по острой грани и не факт, что кризис миновал.

- Тебе надо к Карли и Люцию, - пробормотал Реджи, когда Альви уселся рядом.

- Согласен. Завтра с утра. А сейчас посижу пару минут и начну уборку, за такой бардак хорошая выволочка обеспечена.

– устало выдохнул Альви. - Если с утра буду сопротивляться, тащи меня и не слушай ничего. Это реально страшно впасть в боевое безумие и видеть вокруг одних врагов и предателей.

- Может тебя островитяне с Севера подкинули? Говорят, там каждый первый жрет грибы перед боем и потом рубит всех подряд. Прямо как ты сейчас – хихикнул Реджи.

- Надо тоже проверить. Значит завтра ты побежишь искать грибы. Будем варить новые зелья.

– Не остался в долгу старший.

Этой ночью Альви вспоминал свой первый месяц без родителей. Отправить немедленно их в город было не с кем, так что ребята продолжили патрулирование с отрядом. За время похода братья сильно изменились и выбрали свой путь. В первые недели ночами они прижимались друг другу в поисках защиты и укрытия и плакали в одеяла. Каждую ночь молили Единого, чтобы эта жизнь оказалась лишь кошмаром, но новый день постоянно обращал мечты в пыль.