Бастард рода демонов

Так же рьяно церковники оправдывают себя: «мы сжигаем ведьму не просто так, а ради общего блага! И ради блага этой самой ведьмы тоже! Чуть ли не в первую очередь ради неё! Правда-правда!» А люди и верят…

Ну да чёрт с ними, это их проблемы. Мои же заключаются в том, что из нас собираются сделать Святые Камни. Интересно, это оборот речи такой? Или местная казнь проходит настолько извращённо, что мы реально в булыжники превратимся? Ещё старик сказал, что может и не получиться…

— Но сперва, Братья и Сёстры, — прервал мои размышления Настоятель, —  как заведено, прежде чем очищать хозяина, очисти его слуг, — он указал на ступу с мечом.

— Проклятый предмет преобразится в Святой Камень! Он больше не будет нести зло, а послужит добру! Начнём!

 Церковник поднял ладонь над ступой, и с его длани медленно полился тёплый свет. Через секунду после того, как свет проник внутрь деревянного сосуда, внутри вспыхнуло золотистое пламя. Игривые всполохи ласкали ножны и рукоять меча. Молчавший до этого народ снова взорвался в экстазе:

— Так их!

— Долой демонские шмотки!

— Ура!

Но я не обращал внимания на крики безумцев.

Я чувствовал, как сжимается моё сердце. Тяжесть в груди нарастала, от невыносимой тоски по всему телу растекалась боль. Я не мог просто так стоять и смотреть, как уничтожают мой меч.

Беспомощность и отчаяние сменила ярость!

— Прекрати! Хватит! Потуши его! — глядя в спину старика-Настоятеля, заорал я. Надсмотрщик усмехнулся и вмазал мне по печени. Гневно повернув голову, я плюнул ему прямо в лицо.

Опешивший инквизитор изумлённо пялился на меня, а я снова смотрел, как огонь лижет ножны. Мой меч — действительно волшебный артефакт, и хотя пламя волшебное, но клинок не поддаётся ему! Он сопротивляется! Я отчётливо вижу, что и сая, и рукоять пока ещё абсолютно целы.

— Старик, мать твою! Прекрати! — заорал я. — Урод! Чтобы ты сдох, пень церковный!

Настоятель медленно обернулся и уставился на меня разъярённым взглядом.

— Брат Паладин, — обратился он к чернобородому инквизитору из своей свиты — Вам не кажется, что кто-то слишком неблагодарно себя ведёт?

— Простите нас, Настоятель, — кивнул чернобородый.

— Видимо, кому-то не терпится начать очищение.

— Вы правы, Брат Паладин, — кивнул церковник, подходя ко мне. Мой «поводырь» последние несколько секунд стоял как вкопанный, опасливо поглядывая на чернобородого. Видимо, когда на меня обратили внимание старик и Паладин, Младший Паладин больше не имел права заниматься моим воспитанием.