Светоч Богини Ло: становление

Пересекла же нелёгкая их пути! До сегодняшнего дня Лайме везло избегать встречи с хранителями.

- С работы иду, и по времени никак не укладываюсь. Прошу меня извинить. Слишком дальний путь до дома, - вежливо объяснялась Лайма. Она старалась вести себя максимально корректно. Границы населённых пунктов вотчина хранителей. Они также как и охранники порядка могут оштрафовать, да арестовать.

- Покажи разрешение, Лайма, - Дима с непроницаемым лицом протянул руку.

Лайма отлично знала о его неуважении к её персоне.

- Я не знала о возможности выписывать разрешение, - покаялась Лайма. Это действительно её промах. Слушать начальство надо внимательнее. А тяготимая недоверчивым отношением коллег, Лайма легкомысленно провитала в облаках. Переспросить бездарно прослушанную информацию ей не у кого. Работники не желали лишний раз иметь дела с Лаймой.

Хранители от души развеселились, выслушав неловкие оправдания незадачливой колдуньи.

- Предупреждение вам, Лайма, на первый раз, - развёл руки в стороны, улыбающийся Дмитрий. – Удосужьтесьс утра взять разрешение на работе. Иначе, второй раз так легко не отделаетесь.

Хранители продолжили обход.

А, мучительно покрасневшая, Лайма поспешила домой, пока не нарвалась на вторую группу. Девушка осознала, что ей просто сказочно повезло. Лишних денег на оплату штрафов нет.

***

Второкурсники собирались расходиться по домам. Но мечтам студентов не было суждено сбыться! Двери класса распахнул встревоженный Андриан Васильевич, невольно заставив одним только своим видом приземлиться студентов обратно на места:

- Кузенкова, Зуев, Бородин, Фауст, срочно ко мне в кабинет!

- Опять отличились! - на разные лады проговорили одногруппники.

Лера поймала сочувствующий взгляд Марики.

- Успокойся! Не на каторгу же идём, - улыбнулась носительница, закидывая на плечо рюкзак.

- Буду ждать в комнате с приготовленным ужином, - вымученно растянула губы в ответной улыбке Марика. В последнее время она сильно беспокоилась за подругу.

Вызванные студенты немедленно проследовали в кабинет куратора.

Андриан Васильевич устало захлопнул журнал:

- Я не знаю, ругать вас, или хвалить... по крайней мере, троих.

Проникнувшись важностью момента, молчали все: даже Лёша Старший.