Холод, согрей

Следующие минут пять Эгорд кружил вокруг Леарит, оставляя за собой шлейфы снега и мертвые грибы, крылья рубили как топоры берсеркера в раже, Леарит оставалось лишь скромно палить лучами, пепельные тучки от ее солнечных пик вспыхнули всего пару раз. Воздух пропах грибами, по краям пещеры туман из капелек сока, в центре он не выдержал мороза – осыпался ледяным бисером.

Эгорд и Леарит посреди свалки грибных трупов, в кольце курганов, половина из них превращена в лед. Между холмами уже тянутся вверх шляпки молоденьких грибов, растут на глазах, их как трав на лугу, и почти все, несомненно, погибнут в борьбе друг с другом.

Эгорд дышит так, что корочки льда на доспехах потрескивают, с него осыпается иней, от крыльев струится морозный пар.

Леарит подходит, звуки шагов приводят Эгорда в себя, они берутся за руки.

– Жена? – спросила Леарит осторожно.

– Конечно.

Леарит улыбнулась.

– У людей это сопровождается ритуалами: белое платье, фата, цветы, гости, поздравления...

– Так-то у людей, а ты богиня.

– Я уже давно не...

– Не спорь с мужем.

Эгорд притянул ее к себе, их лица сблизились.

Пока звучал поцелуй, кольцо молодых грибов хищно сжималось, но у сапог воина-мага, на белой, пронизанной льдом земле, ножки грибов замерзли, а шляпки почернели и загорелись от света Леарит.

Женские пальцы гладят щетину.

– И впрямь муж.

Часть 3. Глава 21

Утреннее пробуждение в лагере вышло не по плану. Напала большая стая демонов, часть сгорела в куполе щита, но сам щит лопнул, не выдержав напора.

Но тут пришла Велира – увидела, что творится, золотые сабли обнажились, и ярость бросила пиратку в бой.

Эгорд приказал Леарит и Тиморису незаметно выйти из боя. Втроем наблюдают, как девчонка расправляется с превосходящей силой противника. Гнева ей не занимать, наверное, мстит за время, проведенное в плену, Тиморис в восторге.

И вот, на поле битвы из живых уже никого, кроме зло пыхтящей девушки.

Велира доковыляла к камню, рухнула на него спиной. Тиморис подбежал как пес, сунул ей в ладонь бутыль с водой, а дочь – о чудо! – не швырнула, а, вперив туманный взор в потолок, поднесла бутыль к губам, отхлебнула и лишь потом вяло бросила отцу.

Но тот счастлив, на радостях убежал собирать все нужное для кухонной магии, устроить чаду пир. Эгорд и Леарит посмеялись, но трупы демонов вынудили задуматься.

– Уже пятая стая, – сказал Эгорд.