Холод, согрей

А вечером у костра Велира начала просыпаться, Тиморис повздыхал, но с улыбкой положил рядом с дочерью сабли, ушел на другую сторону. Велира зевнула широко, потянулась, глаза открылись, моргают вязко. Кулак протер глаза, смуглянка приподнялась, огляделась.

Неподалеку Хафал сидит на камне, разделывает тушку пойманного на охоте зверька, кровь брызжет после каждого хруста.

– А где мы? – спросила Велира сонно. – Что-то плохо помню...

– Да тебя какой-то ядовитый куст цапнул, – говорит демон, – целый день дрыхла, пока отходила.

Тиморис от возмущения чуть не вскочил, но Эгорд удержал.

Велира смотрит на Хафала.

– Да?

Опять зевнула, помотала головой, рука потрепала волосы, другая нащупала рядом на земле сабли. Демон отломил от туши зверя еще кусок, откусил, зачавкал.

Велира поморщилась.

– Ты хоть бы жарил, что ли, а не жрал сырое!

– Сырое вкуснее, дура!

– Ты вообще что-нибудь, кроме мяса, ешь? Ах, ну да, ты же у нас Пожиратель Душ... Хоть какое-то разнообразие пищи.

– Души не ем.

– Тогда тебе надо зваться Пожирателем Мяса.

– Прозвища не выбирают. Их дает молва. Пожирателем Душ прозвали другие демоны.

– И почему же?

– Те, кого убиваю, не возрождаются ни в царстве демонов, ни в небесном. Их души умирают вместе с жалкими потрохами. Даже Ямор не может убивать так! Поэтому меня боялись даже те, кто сильнее. Слабому иногда улыбается удача, а никому не хочется погибать навсегда.

– Жуть! Теперь и мне расхотелось с тобой драться, даже в шутку...

– Пока тебя не нагнул, можешь не трястись. Нужна живая, ха-ха!

– Да уж, успокоил.

Утром Хафала и Велиры в лагере как обычно нет, наверное, опять где-то фехтуют. Леарит спит, Тиморис тоже.

Эгорд поднялся, надел доспехи, осторожно поцеловал Леарит, перешагнул через Тимориса, вышел из-под защитного купола. Пока чары гигиены очищают тело, разум летает от стрекозы к стрекозе, обозревая пещеры одну за другой.

В череде миражей возникла сумрачная пещера, внимание поймало дымный хвост в конце, он скрылся за поворотом.

Эгорд переключился на стрекозу, что дежурит на том повороте, она показал туннель, где дымная лента уже оформляется в фигуру человека. Дымный призрак вновь исчез за поворотом.

Сознание воина-мага вселилось в стрекозу, которая уже там. А еще там – фигура в черной сутане, складки играют бликами серебристых узоров.

Стрекозы следят за темным магом.