Рабство. Маги. Суета.

Тьма чуть меньше давила на меня, а стены, казалось, стали не такими холодными.

— Молодец. Беги!

В этот момент я проснулся, сразу же вскочив на ноги. Сердце бешено колотилось, а тело было покрыто ледяным потом. Больная рука страшно ныла, а в голове было лишь одно желание — бежать.

Я разбудил своих товарищей и сказал, что нужно срочно уходить, а времени на объяснения нет. Мелисанды и детей уже не было. После этого мы быстро собрали свои пожитки, сложили в мешки мясо, которое Терн закоптил ещё с вечера. Марон запихивал в мешок какие-то травы и коренья.

Уже через несколько минут мы собрали пожитки и двинулись в путь, который длился несколько дней. Иногда мы останавливались на короткие привалы, а ночью спали около четырёх часов. Я постоянно боялся, что кто-то из моих друзей задаст мне вопрос о причине такой спешки, а я даже толком не смогу ответить, и меня примут за сумасшедшего. К счастью, такого вопроса никто не задал.

Мы шли на восток по лесам, стараясь держаться подальше от дорог. Терн иногда подстреливал лесных животных, которыми мы питались.

Неизвестно, сколько нам нужно было ещё скитаться по лесам, так что крупы мы экономили.

Спустя несколько дней, когда мы устали от долгой дороги, я твёрдо решил никуда больше не бежать. Я решил сделать долгий привал, разбить лагерь и искать способы попасть в Олод, а точнее, в центральную провинцию. Оттуда я на корабле мог попасть домой, а Марон мог бы встретиться со своими сёстрами.

Мы остановились то ли возле крупного ручья, то ли у крошечной речушки.

Место как нельзя лучше подходило для длительной стоянки. В реке мы выстирали свои вещи и вымылись сами после непростой дороги. Олафу поручили латать нашу изношенную одежду. У него был прямо талант портного. Терн привычно ушёл на разведку местности и охоту. Марон вновь принялся собирать травы, копать коренья, выковыривал из коры деревьев каких-то жуков, даже жаб зачем-то наловил. Когда я спросил его, зачем они ему, он сказал, чтобы сделать жабью настойку. Больше я его ни о чём не спрашивал.

За всю дорогу нам ни встретились, ни хвалёные олодцы, ни неведомые повстанцы. Но это даже хорошо. Попадаться кому-либо или вступать в сопротивление, как советовала Мелисанда, мы не планировали.

Я тем временем решил оборудовать нам временное жилище. Из жердей я соорудил перекрытие над двумя огромными валунами. Также жердями закрыл одну из стен. Таким образом, с двух противоположных сторон лежали валуны, с одной стороны была стена из жердей, а одна оставалась открытой.