Рабство. Маги. Суета.

Каким-то приспособлением, похожим на деревянный башенный кран, приводимый в действие колесом с двумя людьми внутри, нас стали грузить на телеги. Сначала грузили то, что не было живым: статуи, какие-то камни с вырезанными иероглифами и прочие артефакты. Гружёные телеги уезжали, приезжали пустые. Артефакты заканчивались, стали вывозить животных. Все грузы провозили мимо моего узилища. На одну из телег погрузили шесть клеток с четырёхрукими обезьянами, а сверху на них положили кое-что весьма необычное…. Это был этакий угловатый камень, размером около полуметра.

Но самое главное, это то, что он светился и пульсировал! Необычным ярко-синим светом, словно это не камень был, а светодиод, что из-за раковой опухоли стал большим и уродливым.

В какой-то момент из-за неровностей дороги он раскачался и упал прямо рядом с моей клеткой. Раздался страшный грохот, оглушивший меня, а ярчайшая вспышка ослепила. Свет от камня не ослабевал, а наоборот становился всё ярче и ярче. Я зажмурил глаза, закрыл лицо ладонями, но свет бил очень ярко даже сквозь веки и ладони.

Заломило кости, раскалывалась голова. Я кричал, но не слышал своего голоса, пытался закрыться от ярчайшего света руками. Ничего не помогало. Свет пронизывал меня насквозь и будто вплетался в мышцы, кости и кожу. Я закрыл голову руками и свернулся в позу эмбриона. Мне казалось, что я умираю. Болело всё. Каждая частичка, каждая клетка моего тела истязала сознание болью. Вокруг метались какие-то тени. Звучали какие-то приглушённые голоса. Земля дрожала, а чей-то голос шептал что-то на ухо.

Что происходило дальше, я помню очень смутно. В какой-то момент, когда боль стала совсем невыносимой, я потерял сознание.

***

Вокруг был какой-то шум, похожий на гул крыльев миллионов комаров. Всё было во тьме, я ничего не видел и мог ориентироваться лишь на ощупь. Откуда-то раздался детский, но при этом удивительно неприятный, давящий на сознание и казалось отчаявшийся голос:

— Убей.

Я пытался на ощупь понять, где я нахожусь, и что же происходит.

— Убей комара.

Голос был очень неприятным, а моё состояние плачевным, так что я решил исполнить просьбу незнакомца, лишь бы он заткнулся. Но для этого мне нужно было видеть. Я пытался сказать об этом, но рот не слушался меня – я его не чувствовал и не мог даже промычать что-то. Я нащупал руками какую-то холодную стену. Стал шлёпать по ней руками, пытаясь избавиться то ли от источника комариного гула, то ли от источника мерзкого голоса.

— Убей комара.