Рабство. Маги. Суета.

Вполне вероятно, что сейчас худощавый садист примется за меня. Ну вот… Я и забыл, что мысли материальны. Одарив меня улыбкой маньяка, Гог достал откуда-то бронзовые щипцы и демонстративно повертел ими у меня перед лицом. Затем он зачем-то заткнул мне рот тряпкой. После сего действия он принялся вырывать мои ногти, используя вышеупомянутый инструмент! Самым неприятным было то, что эта тварь никуда не торопилась, а растягивала себе удовольствие, хватая ногти щипцами и медленно вытягивая их.

— У-у-э, — через кляп крик звучал не очень громко.

Тварь! Это было не просто больно, это было невыносимо! Я извивался в кандалах словно змея, а он вырывал ноготь за ногтем. Я при этом не мог даже ничего ему сделать, был беспомощным словно младенец. Страшная боль. Ужасная. Моему мучителю она нравилась. Он не спешил, просто медленно разбирал меня на кусочки. Спустя какое-то время он закончил с ногтями и взялся за ту кочергу, которой недавно пытал бедолагу. Продемонстрировав мне её, он куда-то вышел, вернувшись с ведром раскалённых углей.

После нескольких крупных ожогов я вновь провалился в спасительную тьму. Видимо, проваливаться во тьму стало моим хобби.

Глава 25 Каварл. Дальняя дорога.

Являясь высшей расой, катарианцы обязаны брать и использовать в жизни только самое лучшее, будь то еда, одежда или рабы. Нельзя использовать в качестве раба животных, будь то хоть кворк, хоть гоблин, хоть зубат, хоть любое другое животное.

Нам с гоблином удалось добраться до Изумрудной. За дальнейшее наше передвижение можно было не переживать. Катарианцы всегда недолюбливали крупные водоёмы за их прохладу, ведь прохлада плохо сказывается на мыслительных способностях нашего народа, что я совсем недавно ощутил на себе. Поэтому и охраной побережья особо не занимались. Все пограничные посты находились поодаль от побережья.

Сейчас гоблин соорудит плот, и мы поплывём вниз по течению. Правда, пути назначения я не знал. Опозорившийся и униженный всеми возможными способами, я остался жив. Лучше бы не оставался. Лучше бы я погиб в один день с отцом с честью. Но теперь, раз уж я живой, я буду мстить. Но мстить не нахрапом, как совсем недавно попытался сделать, а аккуратно и очень медленно. Я буду вымерять и продумывать каждый свой шаг, копить силы и строить планы.