Рабство. Маги. Суета.

Но склонности всё же у каждого определённые. В тебе, Саян, я чувствую склонность к боевой химерологии.

Я не был уверен на счёт последнего слова мальчика, поэтому переспросил:

— К чему?

— Ну в общем, ты способен накладывать на различных животных заклинания, после чего они будут превращаться в жутких монстров, которых используют на войне. Сила химеры, скорость её обращения, послушность, агрессивность зависят от того, какой силой обладает создавший химеру маг, какое животное взято за основу и какое заклинание при этом используется.

В общем, тут все взаимосвязано.

— И ты знаешь, как это сделать?

— До того, как сбежать, я учился в начальной школе магии. Там нас учили магическому алфавиту, конструктам и простым заклинаниям. Нет какого-либо конкретного заклинания, способного сделать из животного химеру. Есть определённые принципы, на которых строятся все заклинания. Так что тебе повезло, азам магии я тебя обучу. Затем ты сам сможешь конструировать заклинания. Но сперва алфавит придётся выучить.

— Это долго?

— Это самое сложное. И самое главное. В алфавите шестьдесят четыре символа — руны…

— Чувствую, химер я делать буду не скоро…

— Ну почему же. Чтобы комара, например, в химеру превратить, нужно всего два символа и один кострукт. Химера получится бесполезная и выглядеть будет как большой и жирный комар, но превращается быстро. Мы в школе так развлекались, когда друг на друга насылали их…

— Так, стоп. А что ещё за конструкт?

— Ну, это форма, которую приобретёт заклинание.

Их десять… Ну, я знаю десять. Может быть их и больше, но нас только десяти учили. Пять плоских и пять объёмных. Объёмные уже в обычной школе магии изучают, а не в начальной. Плоские — это круг, отрезок, треугольник, квадрат и звезда. Чтобы превратить комара в химеру, достаточно отрезка. И две руны, которые надо вплести с двух сторон отрезка — изменение и подчинение.

Мальчик продолжал обучать меня азам магии. Оказывается, чтобы создать конструкт, нужно просто сосредоточиться и начертить его в воздухе посохом.

Символы же рисуются в воздухе пальцами, а затем силой воли перетаскиваются в углы конструкта. То, что звучало столь просто на словах, на практике было в разы сложнее даже для обычного человека. Для меня это и вовсе было практически невозможным. Пальцы на левой руке не слушались меня. Поэтому я примотал тряпками посох к левой руке. Это сильно усложняло и без того непростой процесс.

Стоило ошибиться на миллиметр, и символ не появлялся.