Рабство. Маги. Суета.

Да и я, честно говоря, занимался этим впервые, но у меня хотя бы были теоретические знания, и я знал, что задуманное вполне возможно воплотить в реальности.

Вечерами же по паре десятин я посвящал обучению магии и столько же обучался искусству владения мечом у Каварла. Из-за такого напряжённого графика я сильно уставал, а спать приходилось по четыре десятины.

Строительство блауофена шло не так быстро, как я хотел. Сперва пришлось искать подходящую глину для изготовления кирпичей. Затем оказалось, что доски для изготовления водяного колеса — и те изготовить довольно сложно.

Я посоветовался с кузнецом по поводу того, из чего можно сделать меха. Он сказал, что из меха, конечно же. А я как-то и не задумывался раньше, что слово меха произошло как раз от слова мех.

Несмотря на все сложности, их удавалось решать по ходу дела, а блауофен понемногу строился. Помогали мне уже не только гоблины, но и многие ополченцы, заинтересовавшись что же мы такое строим. Несколько раз я отправлял телеги с гоблинами за рудой, так что её у нас была уже приличная куча весом в несколько тонн.

Параллельно со строительством мы заготавливали дрова на растопку, а ещё нам удалось выяснить, где столичный мастер добывает уголь, и мы отправляли за ним обозы.

Рядом с Блауофеном мы строили кузницу, в которой сделали традиционные меха с ручным приводом.

По прошествии месяца блауофен наконец был готов. Его труба, сложенная из кирпичей, возвышалась на шесть метров, или три роста, если использовать местные единицы измерений.

Колесо крутилось под действием воды и раздувало спаренные меха с помощью системы рычагов.

Рядом с блауофеном пришлось построить небольшую вторую печь, над которой из глины и камней мы выложили трубу воздуховода. Таким образом, воздух, поступающий в блауофен, был заранее разогрет, благодаря этому мы должны были получить большую температуру плавки.

Заранее мы измельчили и обожгли в костре руду, чтобы избавиться от части ненужных примесей. Наконец, пришла пора плавки.

Для розжига печи вниз мы сложили высушенные дрова.

Сверху засыпали уголь, сверху угля насыпали смесь угля и руды, а сверху ещё присыпали всё углём. Разожгли, подсоединили меха к водяному колесу.

Гравиус скептически смотрел на печь.

— Что, думаешь, ничего не выйдет?

— Не знаю, Саян. Я никогда не работал с этим твоим железом. Не знаю, что и ожидать.

Прошло часов пятнадцать, прежде чем выплавка завершилась. Мы открыли дверцу блауофена и увидели уродливый кусок раскалённой крицы.