Рабство. Маги. Суета.

Может, приблудился?

— Возможно, магистр! Всякое бывает! В любом случае его и ещё одного жулика, который приплыл на корабле на континент, спасаясь от портовой стражи, я отправил в качестве гребцов на корабле в Олод, на тот случай, если вы захотите изучить незнакомца. Ведь ваши возможности в ментальной магии гораздо выше, чем у кого-либо, и вам не составит труда расспросить его, несмотря на различия языков. Несмотря на бормотание.

— Да, мне будет интересно посмотреть на него, если, конечно, он доберётся живым в Олод.

Хотя я предпочитаю не использовать ментальную магию. Последствия её часто бывают непредсказуемы. Что же касается этого юноши… После закончившейся войны у нас предостаточно рабов, так что этот мальчик может быть интересен с точки зрения науки. У нас не так много способных к магии парней и девушек. Думаю, мне не составит труда привлечь его в наши ряды, а затем сделать своим учеником. Не люблю я возиться с детьми, а это взрослый, способный к магии человек. Мне будет интересно с ним работать.

— Как вам будет угодно. Как пожелаете.

— Есть ещё что-то, о чём мне стоит знать, Феодус?

— Нет, всё остальное — это мелочи, верховный магистр, не стоящие вашего внимания. Раскопки продолжаются, смертность от несчастных случаев среди рабочих не выше, чем ожидалось, провизии хватает, атаки диких зверей удаётся отбивать. — Феодус решил не докладывать о ещё нескольких инцидентах, которые могли его выставить в невыгодном свете.

— В таком случае прощай, Феодус. Будет славен Олод!

— Прощайте, верховный магистр.

До свидания! Олод вечен!

***

Глупо, наверное, но я начал строить план побега. Нужно ведь было чем-то занять мою голову, чтобы совсем не отупеть от столь однообразного времяпрепровождения.

Когда мы начали наше плавание, а это было на реке, паруса не поднимали, и мы постоянно гребли, наверное, потому что деревья на берегах задерживают ветер, или ветер был не попутным, а течение слабым. Так вот, когда мы гребём, на нашей палубе постоянно стоит надсмотрщик, у которого в арсенале кнут и деревянная палка, которыми он лупит тех, кто не гребёт или как-то ещё нарушает дисциплину.

Но как только мы вышли в море, ветер стал попутным, на галере подняли паруса, и мы отдыхали. Поэтому и надсмотрщик появлялся лишь время от времени, проверить, не сбежал ли кто, не планируется ли бунт, искал припрятанные щепки у рабов, да и просто от скуки.

Пока мы в открытом море, нам нет смысла бежать, разве что, если удастся захватить корабль.