Рабство. Маги. Суета.

Падая, тварь с мордой трицератопса придавила не меньше десятка сородичей.

Я стоял справа от разлома в стене. Каварл упал рядом со мной. Упав, он потерял сознание. Я схватил его бездыханное тело и оттащил подальше от пролома.

— Марон! Марон! Ящер без сознания! Он ударился при падении. Приведи его в чувство!

Откуда-то прибежал Марон, стал нащупывать пульс на теле Каварла.

— Пульса нет! Это не от удара. Он переборщил со стимулирующими зельями!

— Так сделай так, чтобы пульс появился! Ты же лекарь!

Марон суетился вокруг тела ящера.

Вливал ему в рот какие-то микстуры, делал массаж сердца. Откуда он знает, как делать массаж сердца? Надо будет спросить при случае. В это время твари ринулись в пролом в стене. Лучники и арбалетчики, стоя на стене, стреляли в тварей, а копейщики и мечники не пускали исчадий дальше пролома. Мы с Оло пускали в тварей заклинания.

Мы разменивали жизни солдат на жизни тварей. Пока арахнидов удавалось сдерживать, но это не могло продолжаться долго. Нас было слишком мало, а тварей много.

Проход был усыпан телами наших воинов и исчадий. Стрелы у лучников заканчивались. Я выпил уже несколько флаконов с растворённым порошком маннита, однако всё равно ощущал магическое истощение. Мои магические силы были на исходе. Больше колдовать сегодня нельзя.

На ногах осталось совсем немного бойцов. У нас нет шансов. Ещё несколько минут — и твари прорвут оборону, расчленяя людей на куски своими клешнями.

В этот момент вновь раздался звук горна, но уже где-то близко. Я поднял взгляд и увидел всадников, скачущих верхом на эйхо! Они неслись с копьями наперевес и волной врезались в ряды исчадий.

Не ожидавшие нападения с тыла арахниды понесли серьёзные потери. Но постепенно кавалерия увязла в рядах тварей, а они перегруппировались, отражая нападение. Вновь начался размен погибшими.

Все мы были вымотаны, но тварей оставалось совсем мало. Они ослабили натиск и уже не они, а мы теснили их. У меня больше не было сил колдовать, но я мог держать оружие. Я ринулся вперёд вместе с остальными воинами.

Твари дрогнули! Они собирались бежать, но мы зажали их между горожанами и кавалерией, и уничтожали одного за другим.

На одном эйхо сидел человек с золотой короной на голове, которого я не сразу узнал.

— Не думал увидеть вас здесь, Ваше Величество!

Всадник отсалютовал мне и выкрикнул:

— Я не помню, кто ты такой. Но три дня назад ко мне пришёл один человек. Он был очень убедительным. Я понял, что неправ и что должен защитить свой народ.