Рабство. Маги. Суета.

А в перерывах между этими интереснейшими занятиями мы питались трижды в день и испражнялись под себя — в специально проделанные отверстия в скамьях. Вот и всё наше скудное разнообразие дел.

Про дом и близких я вспоминал всё реже, ибо что толку вспоминать, если сделать всё равно ничего не могу?

Несколько дней назад мы пришвартовались у какого-то острова. Я надеялся, что на этом наше плавание завершится. Однако судьба не спешила меня радовать. Корабль пополнил запасы провизии и воды, и поплыл дальше с нашей же помощью.

День сурка продолжился.

Вчера у Марона нашли щепку, спрятанную под ступнёй. Надсмотрщик щедро отлупил палкой весь наш ряд, из-за чего сейчас жутко болела спина. Свою щепку я, кстати, довёл до ума, ну или почти довёл, с помощью собственных зубов. Теперь она уже немного походила на ключ, однако замок на ошейнике я по-прежнему открыть не мог. Хорошо, что у Марона нашли щепку, теперь наш ряд не будут проверять столь строго, ведь обычно желание бежать пропадало на какое-то время после получения десятка палок.

Гроза началась, наверное, месяца через два после нашего отплытия, ночью. Кто-то из рабов рассмотрел вдали очертания суши, когда ярко сверкнула молния, а наша галера, ставшая для нас домом, была на гребне волны. Тут меня вновь посетила замечательная мысль — нужно бежать, ведь другого шанса может не быть. Суша рядом, грохот молнии, шум бурлящих волн и темнота ночи скроют наши действия. Я достал из рукава деревянную отмычку и вновь приступил к попыткам открыть ею замок.

Гребли вместо меня два моих соседа, вдвоём орудуя огромным веслом. Поскольку мы сидели в первом ряду гребцов, надсмотрщик был немного позади нас и наши действия не видел.

Замок всё никак не поддавался. Я отгрыз от щепки ещё один небольшой кусочек и попробовал открыть ещё раз. Опять не выходило. Я повторил сие действие несколько раз. Внезапно раздался неприятный хруст – сломалась отмычка… Мои соседи по скамье укоризненно посмотрели на меня. Я лишь пожал плечами в ответ. Ну что ж, попытка не пытка.

Я выбросил обломки щепки за борт, взялся за весло. Волны поднимались всё выше и выше. Грохотал гром, сверкала молния. Мы мерно гребли в такт выкрикам глашатая. Галера под напором волн скрипела всё яростнее, сея страх и ужас в наших сердцах. Судя по всему, наше судёнышко не было рассчитано на подобный шторм. Надсмотрщик, судя по всему, тоже боялся и щедро раздавал удары плети направо и налево просто так. То ли от страха, то ли чтобы мы не помышляли о побеге.