Рабство. Маги. Суета.

Вслед за первым вышли ещё двое, но уже в серых плащах. За ними вышло ещё человек десять, я точно не считал. Эти уже были одеты в какие-то грубые рубахи и штаны, похожие на средневековые. В руках у них были копья.

Мишка, оценив баланс сил, приуныл. Собирался попятиться назад на холм. Наверное, мечтал вернуться домой через портал. Но не тут-то было.

Человек, что первым вышел из леса, что-то сказал остальным. Те, что были в рубахах, откуда-то достали сети, стали потихоньку приближаться к медведю. Косолапый пятился и рычал.

Едва он развернулся, чтобы бежать во все тяжкие, как сзади на него набросили сеть. Тут же к нему подбежал человек в коричневом плаще, прикоснулся и что-то сделал, скорее всего вколол какой-то транквилизатор или яд, так как мишка практически мгновенно упал и перестал шевелиться.

Затем коричневый плащ поднял голову и крикнул мне что-то вроде:

— Кам эс фарэлла рупор! Кам эс!

Я его понял, хотя и не знал слов, жестом он приглашал меня спускаться. Это оказалось не так просто.

У меня закостенели руки и ноги. Всё тело затекло. Я не мог пошевелиться.

Коричневый плащ не унимался:

— Кам эс фарэлла рупор, фаэлс!

Еле-еле я оторвал руку от дерева и стал спускаться. Не зря говорят, что вверх лезть проще, чем спускаться, в том числе кошке. А я даже не кошка, а всего лишь человек, притом загнанный на дерево медведем.

Я не знал, кто эти люди и какие у них намерения, но надеялся, что хорошими были и первые, и вторые. Так что, едва спустившись, я протянул руку незнакомцу в коричневом плаще, собираясь поздороваться и поблагодарить его за спасение.

Какое-то время он смотрел на меня немигающим взглядом. А через несколько секунд меня окутала тьма.

Глава 2 Александр. Аборигены.

Перед концом времён заполонят землю многие, чуждые для неё. Мать драглов отправит в этот мир своих сыновей, чтобы начали те собирать свою жатву. Когда жатва будет в самом разгаре, явится в мир сама Мать драглов, чтобы завершить начатое. (Отрывок из сборника догматов драглицизма).

Сколько времени прошло, прежде чем я очнулся – понятия не имею. Жутко болела голова. Рукой нащупал шишку на затылке. Я не сразу понял, где нахожусь и откуда у меня шишка. Когда память вернулась, я открыл глаза и подскочил… И ударился шишкой на голове о что-то твёрдое. Выругался, используя великий и могучий. Было очень больно и обидно. Я сидел в клетке, словно бабуин. Габаритами клетка не радовала – где-то метр на метр на метр.