Пожиратель. «Не тот» человек

А как я вообще сам отношусь ко всему происходящему?

Это игра? Это реальность? Что во всем этом правда? Кто мне может объяснить и помочь разобраться?

Ведунья лишь сообщила, что для нее все, что видит и ощущает оператор, является объективной реальностью.

То есть на этот вопрос мне нужно ответить самому? Но как на него ответить?

С одной стороны, вроде все то, что до этого со мной происходило, больше смахивает на какую-то навороченную компьютерную игру. И мое здоровье, и полученная нейросеть, и мои проснувшиеся в ходе общения с Драконом умения.

И сам Дракон, и магия или энергия, разлитые вокруг.

Но с другой стороны, тот же Дракон утверждал, что это не игра. Но покажите мне хоть одного психа, который скажет, что он псих. Скорее все вокруг него ненормальные. Только вот больно уж этот Дракон не был похож на сумасшествие. Он больше выходил за рамки реальности, но никак не на бред умалишенного.

И третий постулат, в игре не должно быть боли. А тут она была. И что-то вот именно в ее реальность мне верилось больше всего.

А значит, можно принять за основу такую версию.

Я действую как в игре, полностью доверившись своим возможностям и словно из ниоткуда возникающим знаниям и умениям. Например, той же карте, или тому, как я понял, что же за пентаграмма была в зале, или чем занимались те двое магов на площадке.

И в противовес этому, помня постулат боли, вывожу как его закономерное следствие и еще большее ограничение постулат травмы и смерти. А потому стараюсь все время помнить об этом и понимать то, что если я получу какую-то травму тут или, еще хуже, погибну, то это будет именно моя реальная травма и бесповоротная и реальная, а не виртуальная смерть.

И отсюда вновь выплывает следующее, на что нужно получить хоть какой-то ответ.

«Иду ли я на сознательное боестолкновение с местными?» – мысленно, я сам себе озвучил этот уже ранее заданный первоначально вопрос. И сам же себе ответил: «Да, в случае крайней необходимости я на это пойду.

Тем более, как-то мне не хочется быть вечным рабом какого-нибудь мага или его подопытной крысой. А как они отнесутся к неизвестному гостю из другого мира, а это явно другой мир, я не знаю».

Почему я так решил? Это если говорить о крысе и рабе. Ну, больно уж благозвучно прозвучала в моем сознании фраза, подсказанная нейросетью: «Пентаграмма подавления воли». И в этом случае название говорит само за себя.

«Тем более крови я не боюсь и никогда не боялся.