Инсомния-2

В основном тут, на одной из баз, где расположены казармы четвертого корпуса.

А еще пришлось найти черный рынок, продать на нем запасы Нуллской Хмари и прочей гадости, доставшейся мне в качестве трофеев после победы над Шинаром. Торгаш меня тогда знатно облапошил на деньги.

Он сам так сказал в том темном переулке, в который пришел извиняться и компенсировать разницу. Пришлось пообещать, что больше не буду сжигать его дом, лавку и одежду. Последнюю, по крайней мере, пока она на нем.

Очень рад, что работа со стариной Бао принесла свои плоды.

Я стал мастером деловых переговоров и уже на глаз научился определять недобросовестных лавочников.

Зато денег хватило на шлюх из Веселого квартала. Пришлось пообщаться со многими, прежде чем нашел подходящих. Тут ведь тоже не любая подойдет, потребности у меня весьма специфичные. Но в итоге я все же нашел ту, что тесно знакома с солдатами из четвертого.

А там даже поджигать никого не пришлось. Ловец я или когда? За последнее время я в совершенстве овладел волшебным заклинанием «привет, я Лаэр и у меня есть ржавая кочерга».

Безотказно действует, если имеются нужные ингредиенты.

Весь секрет в том, что помимо самой кочерги нужна та самая Кровь Саламандры и спички. Поливаешь маслом источник информации, зажигаешь спичку и ждешь. Если ничего не происходит, поджигаешь источник, ждешь пару минут, тушишь и повторяешь. Пока что дольше всех держался лавочник, он начал извиняться с третьей попытки. Но тут ничего удивительного, устойчиво, когда тройственно.

Так что вот я стою на крыше двухэтажного барака, жую бутерброд с ветчиной и сыром и смотрю на разгорающееся зарево пожара. Внизу носятся солдаты, ведь начальник городской стражи уверен, что поджог устроили некие неизвестные личности, желающие свергнуть императора.

Так на заборе написано. На самом деле это я написал, но не соврал ведь? Император мне не нравится, личность я неизвестная, а забор вокруг склада красивый. Еще узнал, что если местным путанам заплатить около сотни орлов золотом, то вскоре такая надпись станет актом политической агрессии.

Не знаю, что это значит, но рожа у начальника стражи была бледная. Потому четвертый корпус сейчас подорвали с насиженного места и отправили в город.

То ли пожар тушить, то ли искать неизвестного вандала, пишущего на стенах всякое.

– Нервные они какие-то, – пробурчал я, дожевывая бутерброд. – В моем мире на заборах и похуже писали, и ничего. Это они еще наши подъезды не видели.

– Врум-врум.