Последний Славянин 2

Самовар подождал, пока ворота откроются настолько широко, что поместится его туша и только потом двинулся мне на встречу. Коня-каталку он вел под уздцы. Тот бил копытом, тряс гривой и похрапывал. Сам медный пузан светился от счастья.

- А я уж испугался, было, за тебя, друже, - выпали он сходу. - Собирал цветы на заварку, как ты велел. Увлекся, отошел немного. Потом, глядь, а от деревни гигантский механоид топает! Я вскочил на Буцефала и поскакал сюда, думал, нет уж тут никого. А оно вон как! Все живы здоровы! Чего хотел-то этот ржавый?

- Ничего.

«Вик, дай я с ним потолкую».

«Не возражаю».

Но Перун не успел и слово молвить, как откуда ни возьмись появился старик и проскрипел:

- Мы не жалуем в деревне магических сущностей. Ему лучше уйти.

Буцефал нервно всхрапнул. Тульский свел брови, запыхтел, выпуская пар. А бог спокойно сказал:

- Это не просто сущность, это хранитель алтаря.

- Алтарь не нуждается в защите, - попытался возразить жрец.

- Ага, - усмехнулся Перун. – А как же это?

И он поболтал чертиком перед носом старца. Тот сжал губы в ниточку, но ничего не сказал. Тогда бог добавил:

- Нет. У моего алтаря должен быть хранитель.

Жрец больше не противился. А вот сам новоиспеченный охранник не очень-то обрадовался свалившейся на голову должности.

- Какой такой алтарь? – серьезно спросил самовар.

- Тот камень, который ты считаешь своим домом.

- А зачем ты его так называешь?

- Потому что, это и есть алтарь!

Самовар пыхнул паром и сказал:

- Для меня это дом.

Старик не стал слушать наши бредни и пошел прочь. Но Перун его окликнул:

- Любезный жрец, нам надо где-то переночевать.

Глупо сейчас отправляться в обратный путь. Ночь – опасное время. Во тьме просыпаются те, кто страшится дневного света. Недаром даже бывалые воины предпочитают вернуться в Ковчег до заката солнца. И нам нечего испытывать судьбу, когда можно остаться под защитой частокола. В деревне мы спокойно отдохнем и наберемся сил для завтрашнего перехода.

- Свободных изб нет, - старец почесал подбородок. – Могу предложить походные палатки.

Перун оживился.

- Спасибо, дорогой! Умилостивил бога своего! Нет ничего лучше, чем спать на свежем воздухе!

Жрец подозвал проходящего мимо угрюмого воина и приказал ему организовать выдачу нам всего необходимого. Сам же откланялся и ушел по своим делам. Мы двинулись к центру.