Изверги

С чего бы это Белоконю быть недовольным? Ну, утешил да приласкал Кудеслав полуживую от страха купленницу своего друга (кстати сказать, купленницу эту Мечник наверняка зря вздумал про себя называть девушкой)… По-братски ведь успокоил, без малейшего оскорбления для хозяйской чести. Не мог же волхв разгадать его непрошенные подспудные помыслы! Или мог? А если мог, то наверняка разгадал и ту решительность, с которой Кудеслав эти самые помыслы выгнал из головы. Раз и навсегда выгнал… кажется.

Тем временем хранильник, отвернувшись от Мечника с Векшей, принялся внимательно разглядывать мертвого людоеда.

– Похоже, его когда-то лось копытами истолок.

– Жаль, не до смерти, – буркнул Мечник.

– Жаль, – кивнул Белоконь.

Он обернулся к Кудеславу и сказал, глядя ему в глаза:

– А ты хорош с мечом. Я видел – и там, на подворье, и здесь… Лучше тебя никто бы не сделал.

– Ты, что ли, за нею сюда?.. – Мечник кивнул на Векшу.

Хранильник тихонько рассмеялся:

– Нет, за тобой. Шагах в десяти держался, а ты и не замечал. Воин…

– Он и на подворье поблизости от тебя был с луком своим, – подала голос Векша (купленница так и не двинулась с места; понуро стояла там, где застигло их с Кудеславом хихиканье волхва). – Я пыталась сказать, а ты: "Цыц!.."

Мечник ошарашенно уставился на Белоконя.

– Как же?.. Ты же говорил, что нельзя тебе его убивать!

– Ну, говорил, – хмыкнул волхв. – Мало ли как все могло обернуться… Думаешь, мог я в избе высидеть зная, что подвел тебя под гибельную угрозу?

Он выждал немного, рассматривая выражение Кудеславова лица, потом пробурчал:

– То-то! И пойдемте-ка домой.

Мечник до крови закусил губу. Стало быть, старик все время был рядом, и, ежели что, без колебания пожертвовал бы ради тебя сыновой жизнью, благорасположением богов, еще невесть чем… А ты… А что ты?! Да ничего! Ни в чем нет твоей вины перед ним! Подумаешь, купленницу по волосам погладил – разве это вина? А мысли – они мысли и есть, не больше.

Кудеслав потупился и вымолвил, глядя на носки своих сапог:

– Я пока не пойду. Меч не могу оставить – он там, под медведем. Попробую выдостать. И тушу бы освежевать, покуда не захолодела…

– Да нешто ты в одиночку… – волхв вдруг осекся и помрачнел. – Ладно. Сыны вернутся – пришлю тебе на подмогу. Сам бы пособил, да не гоже мне все-таки касаться его.