И загорится снег

Ни одного контрольного или защитного контура, но контура захвата, ничего из того, что я знал или видел раньше, в заклинании не было, то есть даже если бы я его увидел, то разобрать сам и не смог.

Как только я его сплел, потянул в свою ауру, к самому Источнику и стал накачивать его силой, закрыв глаза. Теперь надо подумать о том, кого я хочу увидеть.

Алтана Бенезет Агдатор.

Алтана Бенезет Агдатор.

И неожиданно голова закружилась, стул подо мной исчез, а глаза, словно сами собой, открылись. Я оказался в уже знакомой мне комнате, там, в Пограничном мире, рядом, все на том же плетеном стуле сидела Агдатор, ее красивые длинные волосы был распущены, из одежды на ней была только белая, тонкая сорочка, а ее невероятные зеленые глаза были закрыты.

- Алтана? – Негромко позвал я девушку, она вздрогнула и открыла свои чарующие глаза и, увидев меня, вскочила со стула и подбежал ко мне, обняла, словно родного и близкого человека.

- Эм, ты тут, я и не надеялась, что у тебя получится, пыталась тебе помочь, думала, сорвалось, а нет, ты тут.

- Спасибо, я…

- Соскучился и захотел увидеть меня? – Перебила меня зеленоглазая красавица. – Ладно, можешь не отвечать, я все понимаю, тем более ты носишь всегда с собой частичку меня. – Она указала на мою грудь, там, где лежал тот самый палец, который я так ни разу и не выложил и который, как оказалось, мне может иногда и помочь.

- Не знаю, насколько хватит моего заклинания, но я должен у тебя спросить, Алтана. – Я посмотрел в ее зеленые глаза и медленно произнес. – Почему ты мне не сказала, что я правнук?

- Думаешь, все хотят такие вещи услышать, особенно, с учетом того, что рассказывают обо мне? Что ты единственный потомок самого ужасного мага в истории, Бенезета Агдатора? Ну, и не совсем правнук, ты потомок моего брата, причем довольно далекий, я даже не посчитаю насколько, все же тысяча лет прошла почти, а вот у меня, к сожалению, детей не было.

- Но почему именно я?

- Понимаешь, твой предок, Иоланд, мой брат, когда заключил меня сюда, сделал так, что освободить меня может только он и то, только по собственной воле. Он давно умер, и даже праха его не осталось, есть только ты, значит, возможно, только ты можешь меня освободить. Именно поэтому, тогда, я явилась именно к тебе, я всегда приглядывала за тобой, как только узнала о тебе.